Выгодный риск

– Не поеду! Не имеете права! Произвол!

– Не поедете? Так поведем… Лопахин, конвоируй задержанного в участок…

Как только Австидийский понял, что его поведут под револьвером городового по улицам, где живут его пациенты, боевой дух испарился. Он стал мил, покладист и даже любезен, прося прощения за глупую выходку: устал, не спал ночь…

Пристав явил милость не позорить доктора, но решение не изменил: разбирательство будет в участке. И точка.

• 50 •Страховое общество «Стабильность» открылось ровно в девять утра. Как в любой день. В приемном зале было тихо. Служащие, то есть страховые агенты, обычно общительные, были молчаливы, сидели за столами и тщательно занимались бумагами. Когда звякнул колокольчик и вошел первый посетитель, все головы обратились к нему. И тут же обменялись между собой понимающими взглядами.

– Доброе утро, господа, – сказал Пушкин. Таиться не имело смысла.

Судя по нестройным ответам, утро было не сказать чтобы доброе. Долг вежливости заставил страхового агента Казачкова, дежурившего по конторе, подойти к гостю.

– Чем могу служить, господин Пушкин?

– Господин Алабьев, как я понимаю, вернулся?

Немного сообразив, каким именно Алабьевым интересуются, Казачков ответил:

– Никак нет-с… Макар Иванович еще в отъезде-с…

– А Кирилл Макарович?

Тут страховой агент потерял с лица приятную улыбку.

– Господин управляющий с утра открыл-с контору. – Тут он сделал драматическую паузу и продолжил шепотом: – и сразу уехал-с! Отмечу: в большом волнении… Выглядел дурно, неопрятно, будто не спал ночь. Ума не приложу, что случилось…

– Не объяснился?

– Нет-с… Мы в большой тревоге пребываем…

– А если потребуется страховая выплата?

– В кассе на такой случай имеется некоторая сумма…

– Разумно. – Пушкин глазами показал, что просит приблизиться. Казачков понял, встав вплотную. – Вчера вечером Валерия Макаровна появилась?

– Никак нет-с, – прошептал страховой агент.

– Во сколько разошлись?

– Почти сразу после… После… – Пушкин понял то, что неудобно произносить вслух. – Кирилл Макарович был крайне расстроен-с обстоятельствами…

– В приемной зале имеется общий снимок?

Казачков пригласил следовать за ним. Он подвел к дальней стене, на которой располагались портреты царствующей четы и памятные фотографии. Больший из снимков был парадным портретом страховщиков. Пушкина интересовал владелец общества. Даже в сидячем положении фигура его отличалась массивностью. Как у императора, чей день рождения сегодня праздновала империя. Лицо тяжелое, как гиря, запоминалось без особых примет. Как нечто большое, мимо чего нельзя пройти.

– Слышал, брат Макара Ивановича похож на него…

Казачков немного замялся, но желание выложить сплетни победило.

– Чрезвычайно-с, – сказал он доверительно.