Выдержка

Или «Вихрь — антитеррор». Ставлю на джип. Уж очень лихо работают парни. Я ж говорю: мафия. Они не поехали в Москву, где полно милиции и постов ГАИ. Они свернули. Уйдут огородами, по проселочным дорогам. В крайнем случае, выйдут из джипа и обстреляют «Форд». Потом заедут в какой-нибудь сарай, сменят номера, снимут маски и превратятся в законопослушных граждан. Уверен, что у них куча запасных номеров и такая же куча поддельных документов, включая загранпаспорта. Их лиц никто не видел, с поличным не задержал. Одним словом, профессионалы.

Да, это война. Единственный, на ком пока ни царапины, это я. Лишь машина пострадала. Надо бы заехать в автосервис. Интересно, как я объясню следы от пуль? Ну ничего, заеду в такой автосервис, где не будут задавать вопросов.

Я постепенно успокаивался. Сбросил скорость, пригладил волосы, достал жевательную резинку. Мои челюсти методично заработали, мысли начали выстраиваться в ряд. Я попробовал проанализировать ситуацию. В одном кармане у меня по-прежнему лежал конверт, в другом — паспорт Сгорбыша. Жесткий диск лежал рядом, на переднем сиденье. Было жарко, и давно бы следовало снять пиджак, но я боялся расстаться со своим талисманом и с паспортом. Других вещей Павла Сгорбыша у меня не было. Их преследовал злой рок. Казалось, мои преследователи поставили цель: уничтожить саму память о фотографе. Я должен действовать.

Итак, я ехал к Бобу. По дороге мне пришла разумная мысль. Я заехал в магазин запчастей и купил заплатку. Такие ставят на машины в местах незначительных повреждений. Кусок липкой ленты в форме кляксы. Этой «кляксой» алого цвета я и залепил дырку от пуль. Когда еще удастся попасть в автосервис? И сколько там продержат мой автомобиль? Другого у меня нет. А машина мне нужна — скоростная. Я подозреваю, что это не последняя погоня в моей жизни. Объявлено временное перемирие, причем вынужденное, но до мировой еще далеко. Надо направить третью сторону по ложному следу и вернуться к нашим баранам. То есть к негативам. Хорошо, хоть какие-то проблемы преступники берут на себя. К примеру, милицию.

Я не знал, надолго ли это затишье. Но пауза была мне на руку. Я не хотел жертвовать еще и Бобом. Кстати, у него тоже влиятельные родители. Не втянуть ли в войну еще одну Империю? Глядишь, кампания приобретет масштабы Второй мировой. И все из-за какого-то фотографа! Невольно я вздохнул. И прозевал момент, когда мне махнули полосатой палочкой:

Опомнился только, когда постовой кинулся к своей машине. Вот тут я мигом прижался к обочине. Он рысцой трусил ко мне.

Я вышел и миролюбиво поднял вверх руки:

— Извини, задумался.

— Замечтался. Женюсь, понимаешь.

Постовой тут же расслабился. Козырнул, представился и сказал уже мирным тоном:

Я послушно достал из кармана техпаспорт и права.