Выдержка

— Ну, что смотришь? — уже вполне миролюбиво спросил я.

— Ну, эта работа. У тебя же полно денег!

— О тебе? Да, собственно, никому.

— Ты сказал: никто не поверил. Сгорбыш знал?

— Знал, — неожиданно ответил Длинношеее.

Я оторопел. Я-то думал, что переиграл его! Что Павел Сгорбыш находится в неведении! Оказывается, он был в курсе. Но ведь Сгорбыш ни разу не дал мне понять, что знает о том, кто такой Леонид Петровский! Кто кого, спрашивается, переиграл?

— Мы говорили об этом дня за два до того, как он запил, — пояснил Длинношеее.

— В первый раз или во второй?

— За два дня до его исчезновения?

— Ну, увольнения, — начал раздражаться я.

— Да, — кивнул Длинношеее.

— Что это был за разговор? Он с тобой разве общался? Мне казалось, сторонился. Папаша Горб наушников терпеть не мог.

— А я и не с ним говорил, — обиделось Длинношеее. — Объяснял нашей секретарше, что ее шансы равны нулю.

— Ну, это… — он замялся.

— Она тебе нравится?

— А ей нравлюсь я. Понятно.

Я кивнул. Ситуация прояснялась.

— И что сказала секретарша?

— Я ж говорю: не поверила. Сказала: «Чего у нас в редакции делать сынку миллионера с Рублевки?» В этом время подошел Горб и буркнул: «Хватит трепаться». Потом выпихнул меня за дверь и велел об этом не распространяться.

— С какой стати он меня защищал?

— Не знаю. Но я решил с ним не связываться.

— Это правильно. Связываться с нами не надо. — Я машинально погладил полу пиджака, за которой лежал конверт. — Мы люди опасные.

Итак, Сгорбыш знал, что пари было липовое. Не потому ли он запил? Узнал, и… сорвался? Что называется, не смог пережить, что его провели, как мальчишку. Но почему же мне ничего не сказал? Мол, сынок, ты мерзавец. Лгун, каких мало. Обманщик. А он просто перестал со мной разговаривать. Вот тебе и причина! Но кто ему сказал? Да мало ли! Опомнись, Лео! Та же «девочка», с которой ты сегодня столкнулся в студии. Москва — большая деревня. Случайная встреча, у него на столе, в работе, твои снимки, портфолио. «А вы знаете, кто это? Это же…» И понеслась! Разумеется, он перестал со мной разговаривать. Я бы на его месте поступил точно так же.

— Ты вот что, — сказал я Длинношеему. — Раз мы люди опасные, ты бы, парень, поостерегся.

— В каком это смысле?

— Поезжай домой и сиди тихо. Охрану я к тебе приставить не могу. У меня пока нет доказательств.

— Доказательств чего? — Он жадно вытянул шею.

— Меньше знаешь, спокойнее спишь. Тебе бы уехать. Из Москвы. Бабушка есть?

— Она тебе дороже жизни? Короче, я тебя предупредил. Ты отдаешь мне все, что выкрал у Сгорбыша, все без исключения материалы, и уезжаешь.

— Но я не хочу, — запротестовал он.

— Парень, ты не слышал? Уезжай из города.

— Да что случилось-то?

— Он глухой, точно! А я думал — дурак. Короче: где встречаемся?

— У меня есть еще одна бабушка.