Выдержка

Орудие убийства, шампур, спрятали в розовый куст, одежду разложили на веранде. Вот почему в бассейне не было крови. Его убили совсем в другом месте. Они же вызвали милицию.

«Вечно этот Сгорбыш. Повсюду он…»

Как много значит теперь эта фраза, брошенная моим отчимом в сердцах! Ведь он смотрел в это время на мое лицо! Он знал, на кого я похож!

Я заметил среди новых снимков старую выцветшую фотографию и взял ее в руки. На меня смотрел двадцатилетний Павел Сгорбыш. А он был красавчик! Последние сомнения отпали, стоило только взглянуть на этот рот! Фамильный рот Сгорбышей. Который украшает и мое лицо. Я понимаю теперь, почему моя мать в него влюбилась! Теперь мне многое понятно…

Я отбросил фотографию, встал, расправил плечи и прошелся по комнате. Честно сказать, я не слишком удивился, узнав, что Сгорбыш — мой отец. Как иначе объяснить мою привязанность к нему? Почему я с ним так возился, ходил за ним по пятам? Оказывается, это был голос крови. Я что-то чувствовал.

«Спокойно-спокойно-спокойно…»

Ха-ха! Ты думал, что ты творец! Склонность к авантюрам, любовь к выпивке, неуемная тяга к женщинам… Ты думал, что в тебе живет творец! Нет, в тебе жил не творец. В тебе жил Павел Сгорбыш. Вот что тебе мешало. Да, мешало.

Я прекрасно помню и эту фразу:

— Если с тобой что-нибудь случится, я их живьем закопаю.

А журнал с оторванной обложкой на полу разгромленной квартиры Сгорбыша? Вспомни дату! Да это же тот самый журнал! Они оторвали обложку, потому что на ней была моя восемнадцатилетняя мать. А под снимком подпись: «Автор Павел Сгорбыш». Я не должен был связать их воедино. Эвелину Петровскую и Павла Сгорбыша. Мать и отца. А сотрудник багажного отделения? Я-то голову ломал, почему он так легко отдал мне рюкзак! А потому отдал, что я похож на отца! Паспорт которого он в это время держал в руках. И смотрел то на фотографию, то на меня. Отдал, потому что я — Сгорбыш.

А вспомнить Длинношеее. Когда я щелкал затвором и руководил съемками поп-дивы. Помните? Что он при этом говорил?

— Ну, вылитый Горб! Мастер!

Вот что значит гены! У меня получилось, потому что я — Сгорбыш!

Невольно я вздрогнул. Леонид Павлович Сгорбыш. Мысленно я примерил это на себя. Мне сразу же стало неуютно и тесно, я даже съежился. Нет, не то. Леонид Андреевич Петровский. Я тут же выпрямился и расправил плечи. То, что надо!

Но что делать со всем этим? Я посмотрел на стол, на котором были разбросаны фотографии. В это время Настя вскрикнула во сне, и я вздрогнул. Хорошо, что мы здесь. И хорошо, что есть она. Если бы не это, я бы сейчас сорвался и наделал глупостей. А так у меня есть время. По крайней мере, до утра. Я не могу нарушить ее сон. Возможно, что она уже беременна. Я ведь так старался. Ей не нужны потрясения. Ей не нужна моя правда.