Выдержка

Я ведь хоронила бабушку. Одна. Заезжай за мной после обеда. Мы встретимся в…

— Я на машине. Это далеко.

— Ой, а я хотела взять свою! Ну хорошо. Я буду тебя ждать. Дай же мне наконец номер своего мобильного!

— А может, я один? Это серьезное испытание для девушки.

— Прекрати! Мы поедем вместе.

Она проявила горячее участие в судьбе Павла Сгорбыша. Точнее, его тела. Я принял это как должное. Похоронить отца — это святое.

В машинах Настя не разбиралась. Села в мой красный «Порше» с таким видом, будто делала это каждый день.

— Тебе нравится моя машина? — осторожно спросил я.

— Это хорошая машина.

— Да, наверное. Ну, поехали! Что мы стоим?

Я надавил на газ. Любимую девушку не впечатлила моя машина, что может быть хуже? Для мужчины это удар по самому больному месту. Вот также он стонет от боли, когда попадают туда… Ну, в общем, вы поняли.

Я мстительно повез ее прямо в морг. Нам надо было успеть сегодня в тысячу мест. Я хотел забрать своего фотографа и похоронить наконец.

При Насте я даже не побледнел, идя по коридору, пропитанному запахом формалина. Уверенной походкой, небрежно размахивая борсеткой. Но, как только открыл дверь кабинета, где беседовал с «мясником», мою уверенность как ветром сдуло. Передо мной сидела миловидная женщина лет сорока. Увидев меня, она приподнялась из-за стола:

Я судорожно сглотнул. Из-за моей спины высунулась Настя:

— Добрый день. — Женщина села. — Что вы хотели, молодые люди?

— Мужчину, — ляпнул я. — То есть несколько дней назад здесь сидел мужчина.

— Он перевелся в другое место.

— А… тело? Мы хотели бы получить тело.

Я назвал. Она долго копалась в картотеке. Так долго, что я заволновался и судорожно сглотнул. «Спокойно-спо…»

— Нет такого, — сказала она наконец.

— Как это — нет? Я сам его здесь видел! На днях!

— Значит, похоронили.

— Как неопознанный и невостребованный труп, в безымянной могиле.

— Но я же его опознал! Я сказал, что хочу его похоронить!

— Кому вы этого сказали?

— Мужчине, который сидел здесь!

— Вот с него и спрашивайте.

Все. Точка. Дальше разговор пошел по второму кругу. В конце концов, я понял: она ничего не знает. «Мясника» перевели, Сгорбыша увезли. Куда? Неизвестно. Они оба исчезли в неизвестном направлении.

— Скажите хотя бы, где искать концы? — без всякой надежды спросил я.

— Молодой человек… — Она тяжело вздохнула. — Рада бы вам помочь, но… Я здесь второй день. Принимаю дела. Ну что вы от меня хотите?

— Леня, пойдем. — Настя потянула меня за руку.

И опять я шел за ней чуть позади, словно бычок на веревочке. На улице я вцепился в нее и закричал:

— Я не понимаю! Не понимаю, кому он так помешал! Уничтожили все его фотографии, самого бросили в безымянную могилу! Даже следа его на земле не осталось! За что?! Что он такого сделал?! Не понимаю!!!

— Леня. Успокойся.