Выдержка

Когда только за ум возьмешься?

— Намекаешь на работу, которую я бросил? Поверь, обстоятельства меня заставили.

— Ты плохо кончишь, Леня.

— Да ну? А вдруг я стану президентом?

Мы стояли друг против друга, я смотрел на него с высоты своего роста и чувствовал свое превосходство.

— Президентом тебе не быть, — отчеканил отец. — Народ за тобой не пойдет. Для тебя же нет ничего святого! Слова «родина», «мать», «любовь» для тебя — пустой звук.

— Почему ты так решил? — постепенно закипая, спросил я. — Эти слова для меня значат многое. Я люблю свою страну, люблю мать и умею любить женщину.

— Если бы ты любил свою мать, ты не сбежал бы из дома и не пропадал столько лет черт знает где, месяцами не давая о себе знать. Если бы ты любил свою страну, ты бы работал. Не ерундой занимался, а делом. Взял бы на себя ответственность за людей и производство. В твое образование столько денег вложено! Если бы ты умел любить женщину, ты бы не сделал стольких из них несчастными.

— Кого это я сделал несчастной?

— Ты спрашиваешь кого? Да вот. За примером далеко ходить не надо.

С этим словами он вышел из комнаты и через пару минут притащил за руку упирающуюся горничную. Как там ее? Лиду, Люду?

— Вот, — сказал он, отпустив девушку. — Сегодня ночью она рыдала. Я это слышал, когда спустился на кухню за стаканом воды. Как думаешь, в чем причина?

— Из-за меня? — Я в упор посмотрел на горничную.

— Нет-нет! — замахала она руками. — Что вы! Что вы! Леонид Андреевич здесь ни при чем! Я сама во всем виновата! Если вы откажете мне от места, я сегодня же уйду! Я не в обиде! Сама во всем виновата!

— Ну? — Я насмешливо посмотрел на отца. — Какие претензии? Видишь: девушка всем довольна. Будь уверен: я всех их осчастливил. Я это умею.

Он размахнулся и влепил мне пощечину. Я стоял и улыбался. От боли плачут. Он ждал, я не трогался с места. На моем лице была все та же неизменная улыбка.

— Далеко пойдешь, — тихо сказал отец. — Но я уверен: кончишь плохо.

Хлопнула дверь. Он ушел.

— Что на тебя нашло? — зло спросил я Люсю. Наконец-то вспомнил ее имя! — Я тебя обидел? Оскорбил?

— Нет-нет! Я просто…

Теперь дверью хлопнул я. Не хватало еще ссориться с отцом из-за прислуги! Может, меня еще и жениться на ней заставят? На горничной? Родители сами меня так воспитали. Это они набивали мои карманы деньгами. Оплачивали сделанные от меня аборты, когда я учился в старших классах и в институте. Они всегда знали, кто я и что я. Какие теперь претензии?

Я выскочил из дома и кинулся в гараж. Спасибо за завтрак! Накормили! Я выводил машину из гаража и видел, как в окно второго этажа из своего кабинета на меня смотрит отец. Пойти к нему с повинной? Жениться на горничной? Но ведь это же такой пустяк! Эпизод с Люсей — пустяк. Возможно, что чаша его терпения переполнилась.