Выдержка

— Какую еще загадку? — подозрительно спросил отец.

Я перечислил содержимое конверта.

— Ну и что? — спросил отец. — Выбросить этот мусор — и дело с концом.

— Да что вы заладили: не смешно, не смешно! Мне тоже не до смеха. Я хочу оружие и миллион долларов. Наличными.

На лице отца появилось подобие улыбки. В отличие от нас с мамой по-настоящему он улыбаться не умеет. Его улыбка похожа на тень. За ней все время что-то прячется.

— Я никогда не думал, что твои карманные расходы достигнут таких астрономических сумм.

— Разве я не единственный твой сын?

— Лучше бы ты попросил новую машину.

— Я не хочу машину. Я хочу знать истину.

Отец расхохотался. Улыбаться он не умеет, а вот смеется искренне, от души. Вытирая слезы, папа сказал:

— Леня, сынок, ты и в самом деле думаешь, что за миллион долларов купишь истину? И что ты с ней будешь делать? Через пять минут ты скажешь: какого черта? Да лучше бы мне всего этого не знать! Надо покупать ложь, сынок. Вот за что стоит платить большие деньги. Чтобы все время слышать лишь то, что тебе хочется. Чтобы видеть себя таким, каким ты хочешь видеть. Мало ли, что говорит твое отражение в зеркале? Имеет значение лишь то, что о нем говорят другие. Плати за ложь, сынок. Тогда твоя жизнь будет легка и приятна. Дался тебе этот фотограф?

— Это был гениальный фотограф.

— Э… — махнул рукой отец. — Такого добра!… Гениев не сеют, не пашут, они сами родятся. Природа-мать щедра к нам, простым смертным. Умер — туда ему и дорога.

— Я сам не знаю, что со мной происходит. Но мне действительно нужно оружие.

— Хорошо, — кивнул отец. — Пистолет я тебе дам. А денег нет.

Теперь расхохотался я:

— Ты, папа, прирожденный бизнесмен! Всегда так делаешь? Сбиваешь цену сразу вдвое? Ты получишь ровно половину того, что просишь. И попробуй-ка сказать, что тебя обидели. Мог ведь не получить вообще ничего.

— Разве оружия мало? С моей стороны это большая уступка, сынок. Я же твой отец. Меньше всего я хочу, чтобы тебя убили. Подумай о матери.

— Я все время о ней думаю. Сейчас я думаю, что нам надо вернуться в гостиную.

— Последнее: ты уверен, что тебе не нужна охрана?

— Я буду жить здесь. Моя квартира ненадежна.

Он кивнул и сказал с удовлетворением:

— Здесь тебя никто не тронет.

— Да уж! — не удержался я. — Эти стены выдержат любую осаду! Но, надеюсь, я не под домашним арестом?

Я вспомнил Олесю. Мне и в самом деле до зарезу нужно завтра быть в Сокольниках. В истории номер два тоже был криминал. Мне необходимо с этим разобраться.

— Я не буду тебе препятствовать с одним условием, — сурово сказал отец.

— Каким? — насторожился я.

— Ты будешь ездить на свидания с условием, что скоро женишься. Хватит гулять.

— Ты на меня давишь! — возмутился я.

— Мне пора иметь внуков, — возразил отец.