Я выбрал путь смерти

Я не должна говорить всю правду о своём разговоре со Стукало, но совсем ничего не сказать о встрече со следователем тоже не могу».

— Он требовал от меня признания, что я участвовала в заговоре с целью покушения на убийство генерального директора «Евпорбанка» Транквиллинова.

— С чего ему такая фантазия пришла в голову? — записывая свои слова и её показания на диктофон, поинтересовался Таракан.

— Я не знаю, — пожала плечами Ксеня.

— А почему именно к тебе он обратился с таким вопросом?

— Потому что он узнал от кого-то, как я в прошлом году увлекла Транквиллинова, выманила из Сочи без охраны в Красную Поляну и там оставила одного. Возвращаясь на своей машине в Сочи, Транквиллинов попал в аварию, устроенную нами, но ему повезло: он остался жив.

— Как Транквиллинову и следователю удалось выйти на тебя?

— Я не знаю. — Ксении очень хотелось посоветовать незнакомцу за ответом на свой глупый вопрос обратиться к следователю, но она хорошо понимала, что в её положении грубить нельзя.

— Какие ты дала показания следователю?

— Я сказала, что отдыхала в Сочи одна. Случайно там познакомилась с Транквиллиновым. Быстро увлеклась им и так же быстро охладела к нему, поэтому моя дружба с ним была непродолжительной. Ещё сказала ему, что к дорожному происшествию и покушению на жизнь Транквиллинова никакого отношения не имею…

Ксеня исповедовалась Таракану, а тот внимательно, не отводя взгляда, смотрел ей в лицо, прислушивался к её взволнованному голосу, пытался различить в нем ложные нотки, следил за её глазами.

Когда Ксеня замолчала, Таракан высказал своё недовольство её рассказом:"

"— Я же тебе, Ксеня, говорил, что знаю содержание твоих показаний менту. Зачем же ты так лихо брешешь мне? Неужели тебе не дорога жизнь?

— У меня нет причин вас обманывать. Я вам сказала правду, — попыталась Ксеня отстоять данные ею показания.

«Может, она действительно правду мне сказала, но показать, что я ей сразу поверил, нельзя. Это будет глупостью с моей стороны. Надо её сначала припугнуть, убедиться, что она сказала правду, и лишь потом ликвидировать её», — цинично наметил план своих ближайших действий Таракан.

— Так я тебе, милая, сразу и поверил! Я же не совсем дурак, — похотливо ощупывая глазами соблазнительную фигуру Ксении, возразил он.

«Я должен её сегодня обязательно отодрать. После допроса с пристрастием она потеряет свою соблазнительность и не будет такой аппетитной, как сейчас. Сначала сделаю с ней своё дело, а потом продолжу допрос. Нам спешить некуда, весь день впереди», — решил он.

Без всякого вступления, без подготовки он неожиданно для Ксении потребовал:

— Живо снимай с себя всю амуницию. — И сделал правой рукой движение, как бы подгоняя её.