Я выбрал путь смерти

Как правило, Тавурдинов шёл на мировую и принимал извинения от провинившегося партнёра только тогда, когда тот в заключаемом между ними договоре шёл на значительные уступки, снижая стоимость товара, подлежавшего продаже и поставке его покупателю, то есть Тавурдинову.

Проделки Тавурдинова с клиентами не получали широкой огласки потому, что ни одна из сторон в случившемся конфликте не желала выносить сор из избы.

Дела торгового предприятия Тавурдинова процветали. Он давно многократно вернул себе те деньги, которые восемь месяцев назад вложил в грязный бизнес. Теперь Ксеня приносила ему только одну прибыль.

У Ксении с Тавурдиновым был заключён контракт на пять лет. По этому контракту она считалась в его универсаме товароведом. За преждевременное расторжение контракта по её инициативе Ксеня обязана была уплатить неустойку в пятьдесят тысяч долларов. За пять лет работы «товароведом» она должна была у него получить шестьдесят тысяч долларов, то есть её месячная зарплата была равна тысяче долларов. Так что Ксеня тоже была материально заинтересована в успешной работе универсама Тавурдинова. Чтобы он это видел и понимал, она изо всех сил старалась соблазнять интересующих Тавурдинова субъектов, ложиться под них, поступать так, как требовало их общее дело, при этом перепадавшие Ксене подарки от любовников становились её собственностью, как премиальные у рабочих промышленных предприятий.

У некоторых читателей может возникнуть резонное соображение: если Ксеня такая подлая, то почему она не убежала от Тавурдинова и не унесла с собой драгоценности стоимостью в десятки тысяч долларов, которые он навешивал на неё перед деловыми встречами с партнёрами? Ксеня могла бы их с выгодой для себя продать, поставить своего хозяина перед фактом, что тому нечего будет с неё взять.

Да, так могло бы быть с другим новым русским, но не с Тавурдиновым. Он был из такой же мерзкой, грязной породы, а поэтому каждый раз брал у Ксении расписку, что она взяла у него на прокат такие-то драгоценности на такую-то сумму. После командировки и возвращения домой расписку Ксеня уничтожала, а драгоценности возвращала Тавурдинову.

Если принять во внимание, что за Ксеней постоянно был в командировке закреплён один из телохранителей хозяина, то получалось, что у Ксении за рубежом не было практически ни одного шанса покинуть Тавурдинова.

Если бы Ксеня позволила себе в какой-либо из стран такую вольность, то Тавурдинов, предъявив властям имеющиеся у него расписки и договор, получил бы право раздеть Ксеню до нитки и, ко всему прочему, потребовать через суд компенсацию в виде неустойки за нарушение договора в размере пятидесяти тысяч долларов.