Я выбрал путь смерти

Вечером, придя домой к Волчьему Ветру, Чумной передал другу и Нонне свой разговор с Богдановым.

Выслушав его, Волчий Ветер поинтересовался:

— Ну ты как, принял его предложение или нет?

— Что я ему ответил, я тебе с Нонной скажу тогда, когда услышу твоё собственное мнение об этом, — поставил Волчьему Ветру условие Чумной.

— В таких случаях давать советы кому-либо, даже другу, очень ответственно и опасно. Вдруг потом получится не так, как я или ты планировали? Ты можешь на меня обидеться. Я не хочу тебе ничего советовать, поступай, как считаешь для себя нужным.

— Ну ты, шаман, даёшь! Неужели ты думаешь, что если я приму решение на основании твоего совета, которое потом окажется неверным, то я буду винить не себя, а тебя?

— Я не боюсь, что ты на меня обидишься, просто страхуюсь, осторожничаю, — пожал плечами Волчий Ветер.

— Ты не забывай, что я твой ученик по жизни, а поэтому не уклоняйся от своей обязанности и говори: идти мне на службу в милицию или воздержаться?

— Я тебя уговорил, и ты согласился работать со мной в банке. Мои обещания относительно зарплаты в тысячу долларов в месяц и помощи с жильём я выполнил. Ты не жалеешь, что приехал со мной в Питер и работаешь в банке?

— Нет, нисколько, — ответил Чумной.

— Мне с тобой легко работается. Лучшей работы по нашим способностям на гражданке не найти ни тебе, ни мне. Все это стало для нас возможным из-за расположения к нам Тараса Кондратьевича. Он, как и мы, не вечен. Значит, наше теперешнее благополучие зависит от одного человека. Я уже на пенсии. Если мы Транквиллинова как кормильца потеряем, то я не пропаду с Нонной. Тебе же, Дмитрий, до пенсии ещё пахать и пахать. Если ты пойдёшь в уголовный розыск, то автоматически до самой пенсии у тебя сразу же решится вопрос о работе и источнике существования. Поэтому у тебя есть резон прислушаться к предложению полковника Богданова…

Удовлетворённый ответом Волчьего Ветра, Чумной прервал его рассуждения:

— Такая мысль у меня тоже появлялась. Но я пока идти работать в милицию отказался.

— Почему?

— У Транквиллинова и у нас с тобой, с одной стороны, и у уголовников — с другой, сложились очень натянутые отношения. Пока мы их не разрешим, я о переходе в милицию и думать не желаю. Это каким скотом надо быть, чтобы оставить друзей в трудном положении!

— Как мне помнится, ты отказался идти в милицию потому, что там меньше платят, чем у нас в банке.

— Я Богданову не солгал насчёт зарплаты, ведь так оно и есть.

— Ты бы ему сказал, что не идёшь служить в милицию потому, что уголовники насели на нас с тобой и на Транквиллинова и ты не хочешь нас оставить одних перед лицом грозящей опасности.

— Я ещё не совсем из ума выжил, чтобы делать такие заявления.