Я выбрал путь смерти

Как бы между прочим, Резинкин сказал:

— Если ты, Шкет, во время игры будешь химичить, то можешь легко и под второй глаз заработать фингал. Я тебе это гарантирую.

Безусловно, Шкет на оскорбительное в свой адрес заявление Резинкина счёл за лучшее не реагировать и скромно промолчал. Главное, что его первый обман Резинкин не разгадал. Чтобы спектакль состоялся, перед приездом Резинкина Шкет химическим карандашом изобразил себе под правым глазом нужных размеров синяк. Тем самым он получил возможность играть в очках, чтобы видеть следы, которые он ногтем по мере необходимости оставлял на нужных ему картах.

Задиристость и наглость чужака Шкету нравились. Игра проходила по плану, заранее разработанному учениками Мексиканца. Шкет во время игры в «триньку» делал малые ставки, выигрывал их, но все время как бы осторожничал. Так думалось Резинкину, тогда как Шкет незаметно от него метил карты, делал их послушными и понятными только для себя.

Резинкину в то время было не до какого-то Шкета. Игра у него шла, ему чертовски везло. Честно говоря, он был несколько разочарован, что играет не с профессионалами, а с неопытными игроками, но не отказываться же от дурных денег, которые прямо сами собой стремились в его карман!

Проиграв Резинкину пятнадцать тысяч, Очкарик и Золотой заявили, что выходят из игры в связи с тем, что у них кончились бабки, а в долг играть они не желают. Так Очкарик и Золотой из игроков превратились в зрителей.

— Ну а ты будешь со мной дальше играть или тоже выйдешь из игры? — с нескрываемым торжеством поинтересовался Резинкин у Шкета.

— Буду с тобой сражаться до потери пульса, — воинственно заявил Шкет.

— Я не против продолжить с тобой игру, но давай договоримся играть по-крупному, а то засидимся здесь до двухтысячного года, — предложил Резинкин.

Шкет задумался. На его лице Резинкин увидел сомнения, страх игрока перед проигрышем. Одно он уразумел точно: перед ним игрок, который не уверен в своём будущем успехе.

Наконец Шкет выдавил из себя:

— Я согласен.

Прежде чем приступить к игре со Шкетом по-крупному, Резинкин спросил у него:

— На такую игру у тебя хоть бабки есть? Учти, я в долг с тобой играть не собираюсь.

— Есть, — заверил его Шкет.

— Чтобы я не сомневался, покажи бабки.

— Ты что, моему слову не веришь? — продолжал тонкую игру с лохом Шкет, готовый немедленно исполнить просьбу противника, но при этом понимая, что того надо довести до нужной кондиции.

— Когда я увижу, чего ты стоишь, то и интерес у меня к игре будет другой, — пояснил противнику Резинкин.

— Ну, если ты такой упёртый, то пожалуйста, — наконец-то поддался на уговоры Резинкина Шкет. Он достал из кармана пиджака две пачки банкнот достоинством в 100 и 50 рублей.