Выбор варианта (СИ)

Точнее — поверить то поверил, но не до конца, все пытался выяснить, не умею ли я чего-нибудь этакого, что для меня — обыденность, а для его мира — чудо.

Я понимала, что разговор его разочаровал. В семье цезусов хранились воспоминания-дневник его пра-пра-бабки. Той самой, благодаря которой и появилось «Маранское уложение». Поэтому идея перехода между мирами не была для него новинкой. Но как Ильда, жена цезуса Марана, не понимала, как и зачем она оказалась в этом мире, так и я не могла объяснить этого внятно. Дневник Ильды, содержащий страниц шестьдесят или семьдесят убористого текста, толстенная большая книга, сшитая из пергамента, в резной деревянной обложке, была написана на местном языке. На своем родном она написала только послесловие, которое никто из местных не мог прочесть. Не смогла и я. Он был мне совершенно неизвестен. Хотя угадывалось нечто, напоминающее арабскую вязь, но я совершенно не была уверена, что это она и есть. Так что наш разговор пока не внес никакого прояснения в смысл появления Странниц.

— Ну, рава Лейна, неужели ты не задумывалась, зачем вы появляетесь здесь? И сколько вас всего?

— Светлый цезус, да я совсем недавно узнала, что были Странницы и до меня! Из сказок ваших узнала, специально приглашала женщину… А задумываться мне еще и некогда было.

Тут я, конечно, слегка лукавила. Была у меня мысль, зачем мы здесь. Но я не знала, что за человек цезус, стоит ли ее излагать. А то прикажет еще искать и изолировать всех Странниц.

— А зачем сказочниц? Как заподозрила-то?

— Так лацита тиргус про первую жену свою рассказал. Назвал ее Милдой из Мерики. В моем мире есть страна — Америка. Хотя, конечно, я ни в чем не уверенна была, но подумала, вдруг я не одна такая? Ну, а где можно еще было хоть что-то узнать? Только из сказок и легенд. У вас в стране даже библиотек нет.

— Биб-ли-о-тек?

— Да, в моем мире так называют место, где хранятся книги.

— Есть у меня в замке такая комната. Архив. Там все рукописи хранятся…

— Светлый цезус, в моем мире книги очень давно не пишут от руки. Их печатают. Не на пергаменте, а на бумаге…

Еще некоторое время наш разговор бессистемно перескакивал с одного на другое, наконец цезус сдался.

— Иди отдыхать, рава Лейна. У нас еще будет время обсудить все это. Признаться, я с детства слышал рассказы о Странницах, но никогда не думал, что увижу в живую. Знал бы, что жена тиргуса была Странница — хоть порасспрашивал бы его! Хотя, когда она умерла, я еще совсем мальчишкой был. И жаль, так мало, что прояснила эта встреча с тобой…

— Светлый цезус, а книгу…

— Да, конечно… Завтра пришлю человека, тебе прочитают.