Выбор сердца

Ройал нервно провел пальцами по волосам, чуть растрепав темно-золотые пряди.

— Ну, надо полагать, что тут одной заботой меньше.

— Надо полагать, — отозвалась Лили, жалея о том, что не может на самом деле так считать. — А теперь, если у вас все, мне бы хотелось, чтобы вы ушли.

Несколько долгих мгновений Ройал молча стоял на месте. Она ощущала, как его пристальный взгляд обжигает ее. Казалось, воздух сгустился и накалился, превратившись в стремительный вихрь, толкающий их друг к другу. Напряженность между ними ощущалась как нечто почти материальное, меняющее направленность, превращающееся в нечто совершенно иное. Ее дыхание участилось — и то же произошло с Ройалом. Его львиный взор словно приковал Лили к месту.

Глухо заворчав, Ройал потянулся к ней, но Лили поспешно попятилась. Она не могла рисковать! Достаточно одного поцелуя — и она пропала.

— Я… я хочу, чтобы вы ушли.

Ройал содрогнулся — и Лили поняла, какие силы он тратит на то, чтобы овладеть собой. Он прерывисто вздохнул и кивнул:

— Конечно, ты права.

Однако остался на месте.

— Ройал, пожалуйста…

Он еще мгновение всматривался в ее лицо, словно стараясь запомнить каждую ее черточку, а потом безмолвно кивнул и направился к двери.

Когда он ее открыл, колокольчик коротко звякнул. Стоило двери закрыться за Ройалом, как Лили разрыдалась."

"Шел сильный дождь. Престон Лумис терпеть не мог выходить в дождь из дому. Поспешно направляясь к своей карете под зонтом, который раскрыл над ним дворецкий, он посмотрел из-под купола на унылое серое небо. Несколько крупных капель все же попали на его дорогой черный вечерний фрак. Если на небе и была луна, увидеть ее не удалось.

Недовольно ворча, он поднялся по ступенькам в карету и с облегченным вздохом устроился на сиденье. Если не считать отвратительной погоды, в последнее время в его жизни произошел любопытный поворот. Он познакомился с очень красивой женщиной, что само по себе не было особенно удивительным. С тех пор как он стал богатым человеком, красивые женщины часто обращали на него свое внимание.

Но эта женщина была совсем иной. Она заинтересовала его так, как уже давно не интересовала ни одна женщина. Интересно: она просто играет роль, чтобы зарабатывать на жизнь тем, чем может, как делала это его собственная мать, или же действительно родня той единственной настоящей провидице, которую он когда-то знал?

Цайя назвалась внучатой племянницей мадам Меделы — цыганки-провидицы, которая обладала даром предвидеть будущее. Медела не была обманщицей. За все годы его знакомства с этой старухой ее советы ни разу не подвели ни его самого, ни его мать. После того как мадам Медела умерла, ему стало гораздо труднее действовать.