Выбор

— Да, — говорил Ибрагим-бек, — я тоже слышал, что это она остановила войну между русами и Ханиданом, а про императрицу, говорили, что раньше она всё время показывала только одну часть лица, а теперь можно увидеть и вторую и это тоже благодаря этой женщине.

— Ханиданцы называют её ашу-врач*, — задумчиво произнёс Мустафа-хан, — поэтому мне интересно не только на неё посмотреть, но и поговорить с ней

(*Ашу-врач (перс.): слово «ашу» в значении «чистый», соответствует слову «гигиена», то есть, поддерживая чистоту и гигиену, врачи лечили больных и предотвращали появление болезней)

— Ты поэтому поселил её в своём гареме? — рассмеялся Ибрагим-бек, — там твои жёны и наложницы могут устроить ей «тёплый приём»

— Я поручил её Равшане, — ответил Мустафа, — она присмотрит"

"Равшана-ханум больше не стала испытывать судьбу и пока никто не заметил, что она подслушала разговор хана со своим братом, тихо выглянула из ниши, убедилась, что рядом никого нет и её никто не видит, и быстро пошла обратно в гарем.

Если её гостья та, о ком она думает, то это подарок судьбы для неё, для Равшаны. Но прежде, чем пойти, проведать гостью, она зашла к себе в комнаты, отослала служанку и подошла к зеркалу. Перед зеркалом она отстегнула шёлковый платок, прикрывающий её лицо и с отвращением посмотрела на серые пигментные пятна, испортившие ещё нежную кожу.

* * *Москов. Столица Стоглавой империи. Кремль

Виленский разбирал корреспонденцию, как вдруг дверь распахнулась и вошёл курьер военной службы. Его попытался обогнать его секретарь, на ходу пытаясь объяснить:

— Сергей Михайлович, простите, это к вам срочно, донесение с Кавказа

Виленский даже подскочил: — с Кавказа?

Офицер, в руках которого было несколько конвертов, вытянулся и доложил:

— Адресовано главе Государственного Совета лично в руки

— Давай, — практически вырвал письма из рук курьера Виленский.

Ни одного письма от Ирэн не было. Зато были письма от Морозова и от Цициани

Барон Виленский вскрыл письмо от Морозова. Прочитал, кулак его непроизвольно сжался, сжимая ни в чём не повинный конверт.

Второе письмо от генерала Цициани, Виленский прочитал, выдыхая через сжатые зубы. Это было не официальное письмо. Официальное своему руководству Цициани отправил отдельно. Это было письмо друга, который восхищался и сочувствовал.

Цициани писал, что он запросил у своего руководства поддержки, ему нужны дополнительные штыки. Просил Виленского помочь преодолеть бюрократические препоны.

Через пять минут после получения писем барон Виленский созвал экстренное заседание Государственного совета, сам же пошёл к императору.