Выбор короля эльфов

Мысль отправиться в Омьяжгере уже прочно поселилась в сознании Анариона, и он жаждал, чтобы все светлейшие князья с супругами, за исключением, конечно, Фиравела и Вестеле, как можно быстрее покинули столицу. Однако гости разъезжались несколько дней. И дольше других задерживались те, кто еще рассматривал его величество как потенциального зятя. Почему-то именно в этот раз выносить все ухищрения и притязания на его руку и сердце было особенно тошно. Король держался изо всех сил, и только парковые рабочие, в очередной раз меняя мишени и манекены на полигоне, вероятно, догадывались, что терпение его величества на пределе.

Но задержка принесла и пользу: тайная служба изобличила предателя. Ларчик открывался просто – бригадир строителей после крушения башни страшно напился. Анарион с Тиадрой так и не смогли с ним переговорить. По приезде дознавателей тайной службы он попытался повторить этот трюк, но не тут-то было. Его заперли до вытрезвления и потом, шантажируя склянкой перевара[1] на опохмеление, вытрясли из него всю подноготную. Оказалось, что после каждой выплаты жалования эльф пропадал на несколько дней, а рабочие, зная его тягу к спиртному, были уверены, что бригадир в очередной раз ушел в запой. Ну и покрывали его отсутствие по мере сил. Начальник же их имел куда более серьезные слабости. Получив долгожданный мешочек с мирианами[2], он спешил в Омьяжгере, где в игорном доме спускал средства в карты и, простите боги, на продажных женщин. Но беда в том, что и тогда он не мог остановиться и играл в долг. И сумма этого долга уже набралась прили-и-ичная! Вот и прислали гномы весточку – либо делай что хочешь, но чтобы башня сегодня рухнула, либо мы тебя сдадим степнякам «на опыты». А те эльфов о-очень любят.

Но гномам-то рухнувшая башня зачем? А вот приехавшему накануне Таурохтару, если это их совместная с Лорганом афера с отравлением, в самый раз. Похоже, Анарион начинал чувствовать к князю Срединного Полесья взаимную антипатию, хотя всё время отдергивал себя, что сначала должны быть факты, а уже потом обвинения. Но ничего! Буквально в ближайшие дни он отправится их собирать!

После церемонии представления Лорган Гаер сильно занервничал. Ситуация начала развиваться как-то не совсем так, как было запланировано. Морвэновская уловка с вороньим сглазом не удалась, и, видимо, сам он уже тоже об этом знает, иначе бы приехал. Хотя… дочурка же его тут. Если бы королю стало известно о снадобье, вряд ли бы она сейчас вот так спокойно разгуливала по дворцу…

Лорган подошел к стоящему у окна элегантному столику и налил себе из графина холодной воды. Выпил. От внутреннего жара уже выступила испарина на лбу, хотя в комнатах было отнюдь не жарко. Надо срочно забирать аэрокар и улетать.