Истинный выбор

Затем помог подняться и дойти до кровати.

На удивление, мне полегчало. Но целитель явно был другого мнения:

— Как вы тут, леди Ангелина? Выглядите скверно.

— Чувствую себя немногим лучше. Что привело вас?

— Я узнал о случившемся и счёл своим долгом навестить бывшую пациентку. Как теперь вижу, не зря. Давно это с вами?

— Что именно?

— Тошнота и рвота.

Я покраснела, осознавая всю постыдную неловкость ситуации. Всё-таки, целитель Каритас был мужчиной, и только потом — лекарем.

— Простите. Мне очень стыдно за то, что вам пришлось видеть.

— Бросьте это, Ангелина. Я целитель, а не ваш жених. Но это не насморк и не мигрень. Симптом тревожный. С вами такое впервые?

— Да, нет. Наверное, было пару раз.

— Хм. Давайте я вас осмотрю, как в старые добрые времена.

Я послушно легла на спину и ощутила привычное лёгкое покалывание по всему телу. К чему эти хлопоты, если через два дня меня уже может не быть? Но было приятно, что кто-то обо мне заботится. Целитель нахмурился и закончил осмотр слишком быстро. Диагноз, который прозвучал, меня шокировал.

— Вы беременны, моя дорогая.

— Что? — поверить в услышанное было сложно.

— Я говорю, у вас будет ребёнок. Месяцев через восемь, точнее сказать сложно.

— Этого не может быть!

— Тем не менее, это есть, — целитель попытался улыбнуться. — Полагаю, нам следует сообщить эту новость будущему отцу ребёнка? Думаю, он приложит все усилия, чтобы получить для вас помилование. Согласны?

Вот он, новый шанс, неожиданный поворот в безнадёжном деле. А вдруг? Но память услужливо подбросила: «занят подготовкой к помолвке с Глорией Хэлленбург», «возражал против предложения вас помиловать», «поддержал смертный приговор».

Рэйнер всё решил за нас. Навязываться ему бессмысленно и глупо. Он женится на племяннице Императора, а меня безжалостно вычеркнул из своей жизни. Ещё опаснее, если узнает Император. Моя возможная (я просто отказывалась в это верить) беременность — это прямая угроза союзу Рэйнера Файерстоуна и Глории Хэлленбург. В этом случае меня казнят в тот же час, как Император узнает.

— Нет, целитель Каритас, — я осознала происходящее чётко и ясно, и не сомневалась в том, что делаю, — уверена, вы давали клятву, и не имеете права разглашать сведения, касающиеся пациента, без его разрешения.

— Кхм. Ну, допустим.

— В таком случае, я запрещаю вам говорить кому-то о моём положении. Особенно генералу Файерстоуну, лорду Шарпмайнду и Императору.

— Вы уверены, что поступаете правильно? Если я дам такое обещание как целитель, то не смогу его нарушить.

— Это мне и нужно."

"— Что ж. Хорошо, пусть ваша тайна останется с вами. Но можно задать вопрос?

Целитель Каритас не сводил с меня пристального взгляда.