Его выбор (СИ)

Кому бы еще? Да и зачем?

Молчу, не шевелюсь, так и стою в дверях не решаясь зайти в этот цветник, а сзади тоже тихо, но моя спина напряжена до предела, в висках даже слышится перестук молоточков от чрезмерного напряжения, я пытаюсь уловить хотя бы шорох, но ничего… Как он так умеет тихо передвигаться? Хмурюсь от своих мыслей, а затем вздрагиваю, когда слышу совсем рядом, кажется, что возле уха его хриплое: «нравится?».

И да, я бы обманула, сказав, что не нравится, конечно, нравится, мне впервые дарят цветы, а в таком количестве для меня одной это даже слишком, но я не отвечаю, молчу. А едва заметный кивок вряд ли нравится мужчине, потому что я так и слышу его тяжелый вздох.

Мне не надо оборачиваться, чтобы понимать, что он другой реакции ожидал, но другой он и не получит. Я не представляю, как мне жить дальше. Дети, оборотни, пара это чересчур… и лишь одна мысль о благополучии матери держит меня на плаву, не давая скатиться в истерику.

– Возьмешь у Ди список и распишешь мне на следующую неделю встречи, утром – важные, на вечер – то, что может подождать. Ди помечает звездочкой первоочередные, – меняется его тон на деловой.

Я даже изумленно кошусь на него, а он тут же ловит мой взгляд. Проходится жадно по телу, а меня тут же дрожь охватывает, теперь-то я знаю значение его взгляда, и даже кофта не спасает от озноба, что пробегает по коже от этого его взгляда.

Быть может, я и его пара, но я не хочу… и все же, выбора у меня нет.

– А затем можешь быть свободна, – продолжает мужчина, – маме понадобится твоя поддержка, – сказав это, он разворачивается и направляется к себе, а я догоняю его тихим шепотом, проговорив: «спасибо».

И хоть сказано тихо, он все равно слышит, потому как резко останавливается, а я тут же жалею, что вообще рот открыла – мне нужно время. Я не готова пока ни к ухаживаниям, ни к его вниманию.

С одной стороны, что-то внутри отзывается, болезненно как-то утверждая, что я должна попробовать дать шанс мужчине, он ведь не вызывает во мне омерзения, и не будь он оборотнем, я бы обратила на него внимание, уж слишком он выделается. Да и, когда увидела его впервые, подумала – «вот это взгляд», какой-то такой аж до самой глубины души пробирающий, но стоило мне услышать восторженное от Лизи, что это их альфа, как его взгляд, что притянул до этого, тут же в моих глазах превратился из проникновенного в хищный и сам облик его в звериный превратился. А меня волной страха обдало, да такой, что мгновенная симпатия испарилась, будто и не было вовсе. Я нацепила на него ярлык, как всегда делала, узнавая об оборотнях – зверь.