Его выбор (СИ)

– Изнасиловал я ее, ясно? – оскалился он, – сбежала она от меня, – и столько безумия было в его глазах, что даже промелькнула мысль убить его по-тихому, чтоб не знал никто, по законам стаи вынести приговор.

– А дочь, как нашел тогда?

– Случайно, вот так везение, да? – ухмыльнулся он и зубы стиснул, содрогнувшись всем телом от спазмов его мучающих."

"Я встал резко, поморщившись от вида жалкого, и Виктору кивнул, чтобы он тут остался, а сам за двери вышел. Омерзение, ярость и что-то еще похожее на жалость чувствуя. Противоречивые чувства испытывал. Он сразу был таким или это трансформация с ним такое сделала? Но если он говорит, что изнасиловал маму Мии, значит – сразу же. Таким не место в стае, таким вообще не место в этом мире. Дерьмо? Так он говорил мы считаем? Нет, он хуже.

В доме уже потасовка была, но я не обращал внимания, все запах пытался уловить, когда по лестнице поднимался. Смогу ли я это ей рассказать? Нет, вряд ли.

Скорей бы в объятья ее заключить, чтобы укрыть от мира этого, от невзгод обезопасить, впредь я не буду таким беспечным, только со мной или под охраной будет выходить. Волк одобрял мои намерения, порыкивая, скребся под кожей, пару услышать хотел, удостовериться, что в порядке все с ней. И я дал ему эту возможность, так быстрее будет, по пути раскидывая людей, что против меня пытались выступить. Странно, что не стрелял никто, но я об этом так, вскользь, подумал, а сам двери открывал, по пути попадавшиеся. Обезумел, не ощущая ее запаха, может, обманул он, но зов, настойчивый, мольбы полный, что усиливался с каждым моим шагом, говорил, что я в верном направлении двигаюсь. Но не было за дверями ее. Какую бы ни открывал, не было… и лишь за закрытой, которую выбил вместе с петлями, она оказалась.

Мгновенная трансформация, ее зов, все смешалось. В объятья заключил, понимая, что она – мир мой, и дети наши.

========== Глава 22 ==========

Мия

Я ведь на самом деле думала, что оборотни худшее зло, иначе быть не может, но сейчас понимаю, что это не так. Не зверь делает человека жестоким и неуравновешенным, нет, человек сам выбирает, кем он хочет быть. Зверем или нет. Признаюсь, мне стыдно перед стаей Макса, да что там, мне перед самим альфой стыдно за то поверхностное отношение, которым я их одаривала, и его в первую очередь, на самом деле не узнавая никого из них до конца. Даже с подругой лучшей, я старалась тему оборотней не поднимать, слушать об этом ничего не хотела, и этому не только страх виною, но и мое отношение к ним. Я была слепа, видела только то, что хотела. Зверей в людском обличие.

– А я как испугалась, – услышав сбивчивую речь Макса, произнесла.

– Тебе больше нечего бояться, я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, – сверкнул глазами мужчина и еще сильнее сжал в объятьях.