Его выбор (СИ)

– А почему здесь держали? – игнорируя его руку и осторожно отодвигаясь подальше, спрашиваю, когда понимаю, что меня здесь оставлять не собираются. Он ведь может и волоком тащить, вижу по взгляду – церемониться со мной не будет. В нем так и сквозит предупреждение.

– Апартаменты особенные для тебя готовил, – ответил и тут же его глаза сверкнули злобой. Что означало – «особенные» далеко не хорошие, скорее наоборот. Так, во всяком случае, мне показалось. Потому вышла сама, меня даже не тащили и не подталкивали, может, оттого и понадеялась, что смогу сбежать. Даже такая ошибочная надежда вспыхнула, стоило мне выйти из комнаты и увидеть человека, идущего по коридору и заходящего в двери неподалеку. Рванула вперед, вскрикнула, желая позвать на помощь, но отец ловко перехватил меня за талию, и поднял над полом, а рот тут же запечатал свой могучей ладонью. А после понес куда-то по коридору, в обратную сторону, я лягалась, даже вгрызлась в его руку, но он держал крепко, его вообще не трогало мое сопротивление. Когда же в комнату небольшую принес, с кроватью в углу, то тут же на пол бросил, как щенка нашкодившего, я не удержала равновесие и больно ударилась бедром, чудом вовремя подставив руки, защищаясь от еще большего удара."

"– Успокоилась, иначе к батарее привяжу, – прорычал он, нависая надо мной, и тут я впервые его клыки звериные увидела, всхлипнула громко, и в позу эмбриона свернулась на полу, в попытке защититься от него. Этого просто не может быть, как мантру шептала про себя. Неужели, это мой отец? А он рядом возле меня на пол сплюнул и слова ядовитые выплюнул, как слюну только что.

– Точно такая же, как мать, – как что-то очень оскорбительное озвучил, а после за плечо дернул и на себя потянул, в лицо всматриваясь и сосредоточенно ведя носом, будто принюхиваясь, – и что только он в тебе нашел?

– Мама? – пискнула я, обмирая в душе от догадки.

Она ведь так рьяно против оборотней выступала, всегда напутствовала не приближаться к ним, я думала всему виной – обычная нетерпимость, а оказалось все намного хуже.

– Жалкое подобие человека, – фыркнул мужчина, отпустив меня.

– Зачем я вам? – дрожащим голосом… стараясь не думать о том, что могла пережить мама по его вине.

– Послужишь доброму делу, – нехорошо так прищурился мужчина, – и без выдумок, – сказал напоследок и вышел, оставив меня снова одну.

И хоть эта комната отличалась. Она больше была предназначена для жилья, чем та коморка, в которой я была до этого, находиться я здесь не хотела, потому сразу же подошла к окну, надеясь… да на что угодно! Но оно оказалось заколочено решеткой, да еще и цвет стекла был такой, что ничего за ним видно не было. Даже непонятно, где я нахожусь.