Его выбор (СИ)

Подталкивают, слишком долго голодали, – протягивает, а затем врывается снова и снова во влажное лоно. Глаза закатываются и звезды перед ними, словно мушки.

О Боже.

И чувство блаженства какое-то нереальное, и ненасытность мне не свойственная, и омут его глаз, в которых тонуть можно невозможно долго и я тону, растворяясь в нем, а он только имя мое шепчет и любви слова…

В этот миг только хорошее хочется помнить, а плохое выбросить из мыслей и сердца, потому что тепло рядом с ним и сладко до невозможности.

========== Глава 19 ==========

И вроде бы все хорошо, я уснула утомленная на его плече без мыслей тревожных и страхов, но… Как будто не я это все, не мои это эмоции, куда все прежнее подевалось?

Как не свихнуться? Не сойти с ума от диссонанса этого? Не уйти куда-то за грань от непонимания? Не знаю. То ли я слишком сильной оказалась, то ли потрясение мое было не таким огромным. Но я в реальности этой оставалась. Чувствовала все, понимала, правда не знала утром, когда цветы мне принес в постель и завтрак на подносе, моя ли это радость – настоящая или их… что подталкивают к сближению, растут с каждым днем и только будут усиливать ощущения. Это мне после Макс поведал, что такое бывает, иногда, что дети вмешиваются. И это… все, что я чувствую и есть связь пары истинной. Она обычно так и проявляется – тягой невыносимой, и не важно дети ли ее инициатор или я сама и мое внутреннее желание этого."

"А мне ластиться к его рукам хотелось и откидываться в его объятья крепкие, когда чай пила с булкой сладкой, а затем на поцелуй отвечать со вкусом клубники, когда слизывал с моих губ остатки джема. И лишь когда ушел, сказав, чтобы вещи собрала и купальник взяла, не забыла, дымка эта немного развеялась. И тогда страх какой-то такой пришел отчаянный. Ведь так и влюбиться можно в него и в зверя его тоже, которого еще не видела, но почему-то внутри, где-то глубоко, скреблось что-то, что очень этого хотело. И под луной тоже… чтобы все видели, и стая воем нашу связь подтвердила. И да, я чувствовала разумом трезвым, будто знала, догадывалась, это не мое что-то, откуда-то изнутри оно, но не могла пока найти этому объяснения. Не могли же дети вот так влиять? Нет, мне казалось, это были не они, что-то другое, что вдруг отчего-то проснулось и решило влиять на мою человеческую сторону своими дикими инстинктами. Наверное, это произошло именно в тот момент, когда во мне что-то оборвалось, противясь связи с альфой и детям, что росли во мне, и вырвалось наружу что-то совсем другое, что спало глубоко похороненное – не человеческое.