Выбор дракона (СИ)

Какая разница где слушать? – строго сказала старушка,: – И не командуй тут!

Она вырвала локоток из рук племянника.

Элен было неловко наблюдать, как сухонькая бабушка наезжает на грозного, властного

эгоиста, собственника на всю голову – Алонсо.

Тётя Мирабелла повернулась к Элен:

– Пойдём, дорогая, пить чай с мятой. Ты любишь мяту? Кстати, кто ты, прекрасная девочка?

– Да, госпожа, спасибо.

Элен следовала за Алонсо, которому удалось развернуть тётушку по направлению к дому. Обернувшись к Элен, коротко пояснил:

– Она в прекрасном уме, но память иногда даёт сбои. Бывает, забывает до конца обернуться в человека, как сегодня.

– Что мне делать, Алонсо?

– Почитать и уважать.

– Идём, Элен, – старушка тащила Элен за собой,: – Не удивляйся. Иногда у меня что-выпадает из памяти, но не надолго.

Они направились ко дворцу по дорожке, выложенной мараканской плиткой вдоль пышных клумб.

Многочисленные слуги в жёлтых ливреях пчёлами сновали туда-сюда. Заведённый рой обслуги, вышколенный донельзя, содержал роскошные залы и коридоры в стерильной чистоте. Изящные статуи белого мрамора, бесконечные гирлянды цветов, вычурная мебель придавили Элен своим великолепием.

Войдя в гостинную тётя Мирабелла уселась в кресло:

– Алонсо, дракоша, дай мне портсигар.

"Дракоша" послушно подал портсигар. Старушка затянулась от огонька, предложенного дворецким, выскочившим, как чёрт из табакерки откуда-то из-за шторы.

– Закуришь? – тетя протянула портсигар Элен.

– Спасибо, нет. Я не курю.

– Ничего, поживёшь в банке с нашими паучихами, закуришь. – бабуся гортанно засмеялась, закашлялась, её лицо заволокло дымом.

Вокруг неслышно, в мягких тапках, скользили слуги. Поправляли подушки в ногах тётушки, беззвучно накрыли стол к чаю, завалили его всякими потрясающими вкусными штуками.

Старушка дымила, лукаво поглядывая на Элен через сизую пелену дымка. Потом резко наклонилась, заговорщицки прошептала:

– Родиться мальчишка, сюда вези. У меня для вас обоих подарок. Не скажу какой. Слышишь меня?

"Что же она прицепилась к моему ребёнку", Элен начала уставать, чувствовала, Алонсо начинает сердится. Интересно, почему, сам же сюда привёз её.

– Простите, тётя Мирабелла, я молчу, потому, что впереди совет, что там будет,... – Элен осеклась, взглянув на Алонсо. Вдруг она сказала что-то лишнее?

Тётя перехватила её взгляд:

– Алонсо, а ты тут что делаешь? Женские разговоры нечего слушать, оставь нас.

– Дома будешь хотеть. Брысь отсюда.

Старушка повернулась к Элен. Та сидела ни живая, ни мёртвая. О такой вольности по отношению к её господину и подумать было опасно. Однако Алонсо повернулся и вышел не оборачиваясь.

– Договаривай, Элен.

– Простите, тётя Мирабелла. Я боюсь сказать лишнее, выразить неуважение или неучтивость.

– Плевать. Говори.