Выбор дракона (СИ)

– Так глашатаи с утра трубят на площади. Все только об этом и говорят.

Тильда шустро наполнила хрустальный фужер, поднесла Элен, самонадеянно заявила:

– А тут я вас буду защищать. Уж я им всем-всем покажу.

Забрала фужер, присела на коленки перед Элен, преданно заглянула в лицо:

– А когда у вас появится младенчик, лучше меня няньки не найти, не найти!

– Что ты несёшь, Тильда. Какой младенчик. Я такая же раба, как и ты. Просто служу другому.

– Да что вы, дорогая госпожа Эленочка. Что вы такое говорите! Посмотрите, какие розы прислал вам лорд Алонсо. – Тильда указала на огромный серебряный вазон, наполненный белыми цветами.

– Он такой тяжёлый, его двое слуг тащили. Хотела ближе к вашей кровати подвинуть, да, подвинуть. Так не смогла, сил не хватило, совсем не хватило! – Тильда развела руками, – Этих цветов столько, что я и перебрать ещё не успела.

У Элен забилось сердечко. "Ах, какая прелесть. Алонсо не рассердился на меня за обморок!", она вдыхала аромат цветов, касалась лицом холодного алебастра шелковистых лепестков, зачаровано впитывала совершенство грандиозного букета. сердце наполнялось радостью. Подошла к окну, с нежностью прикасаясь к белым, хрупким, лепесткам, прижала их к лицу.

Тут же вернулось оглушающей вспышкой: Руфину убили. Женщину, которую она проводила взглядом пару часов назад, больше нет.

Осмыслить произошедшее не удавалось. Мысли путались, было жалко несчастную девушку, было страшно за себя, а ещё примешивалось чувство вины.

Получалось, что косвенно виновата она, Элен. В попытках разобраться, разум сдал позицию эмоциям. Снова лились слёзы, душа рвалась от бессилия что либо изменить.

Элен вышла из покоев. На диванчике в гостинной сидела Армисия, бесцельно смотрела в окно.

– Ты как? – Элен подсела рядом.

Армисия пожала плечами. Её лицо ничего не выражало.

Что тут спрашивать. Итак ясно, всем тяжело.

Можно же было наказать по-другому: сослать куда-то, ну, перепродать, наконец. Но убить! Такой жестокости в человеке она не предполагала.

Чтобы отвлечься, Элен спросила:

– Армисия, скажи, тебе страшно с ним наедине?

– Мне с ним всегда страшно.

– Я имею ввиду постель. Он грубый, злой? – Элен не знала как спросить, стесняясь назвать вещи своими именами.

– Когда как. Он всегда проявляет инициативу. Если не слушаешься, злится.

– Это что же такое он требует, что можно не послушаться?

Армисия повернулась к Элен, спросила, сощурившись:

– Мы вдвоём остались. Кто следующий?

– О чём ты – Элен непонимающе смотрела на рыженькую.

Кинжальный блеск распорол взгляд Армисии, вырвался из её нутра, достиг самого сердца Элен.

Ровно на секунду. Тут же стал прежним, потух, повис пустотой.

Так вот она, сущность"отличницы"! Элен сидела сражённая открывшейся ненавистью соперницы.