Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Хуже ощущать одиночество, уж я-то знаю…

А вот щелчок замка и скрип входной двери заставляет меня вздрогнуть и мысленно проклясть тот день, когда я переступила порог этого дома. На пороге появляется Дима с очередным букетом в руках и мягкой игрушкой для Маши под мышкой. Расплывается в улыбке, от которой так и веет неискренностью, и игриво мне подмигивает.

Хочется расплакаться от безысходности. Видимо, на моем лице четко написано, как я рада видеть мужа, потому что, скользнув по мне взглядом, он заметно мрачнеет. Ну, простите, Дмитрий Николаевич, ваш план по усыплению моей бдительности не удался.

— Привет, как день прошел? — бросает он тихо.

А сам выбирает путь наименьшего сопротивления — и, минуя меня, приближается к Маше. Вручает ей плюшевого медведя, чмокает в макушку и даже что-то шепчет ей. Малышка заразительно смеется и вся сияет, радуясь, что наконец-то дождалась папку.

Я тем временем пытаюсь подавить острую боль в груди и убедить себя в том, что мы справимся. С разлукой, с предательством, с горечью потери — обязательно справимся! Вместе с Машей мы сможем все преодолеть.

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь не сорваться на плач. Искренне надеюсь, что Дима сегодня обойдется без привычного «приветствия» и просто забудет обо мне.

Но, наигравшись с Машей, он вдруг приближается ко мне, обхватывает рукой за талию, вручает букет — и шаблонно целует в щеку. Касается холодными губами, потому что так надо. Ему надо.

И я не выдерживаю.

— Дима, может, хватит! — злостно цежу я, наблюдая, как он меняется в лице. — Цветы, игрушки, поцелуи в щеку… Зачем все это? Чего ты пытаешься добиться? — упираюсь рукой в его плечо. — Эта иллюзия отношений начинает раздражать, — выпаливаю я, не подумав.

Осекаюсь на полуслове, закусываю губу и, не осмеливаясь посмотреть мужу в глаза, опускаю голову, пялясь на белые лилии. Щукин за минувшую неделю, наверно, скупил все цветы в магазине, потому что не знал, какие именно я люблю.

Надоела его игра! Не могу больше!

— Ты права, — выдыхает Дима после паузы, а я устремляю на него удивленный взгляд. — Пора завязывать с иллюзией, — делает особый акцент на последнем слове.

Пока я судорожно ищу подвох в его словах, муж аккуратно обхватывает пальцами мой подбородок, чуть приподнимает. Пару секунд изучающе всматривается в мое лицо, опускает голодный взгляд на губы — и касается легким поцелуем.

Так нежно и одуряюще, что я забываю обо всем на свете. Мне тепло и уютно сейчас. В объятиях врага. Нельзя позволять себе чувствовать, но я больше не помню, почему.

Вопреки здравому смыслу, прижимаюсь к Диме всем телом, позволяю ему углубить поцелуй. Нет, не так. Я сама впиваюсь в его губы, жадно и страстно, словно путник в пустыне, который наконец-то нашел оазис.