Выбор для Анны

Дрэйм лишь чуть виновато развел руками:

– Я не маг, поэтому не сразу заметил.

– Может и хорошо, что не маг, – буркнул Гален, – мне вот и в голову не пришло, некромант же проверял! Тут в доме столько лет уже морвейны живут, что даже стены солью пропитались! Может и дух какой есть, домашний, не призрак, а тень любимой собачки или там двоюродной бабушки. Надо некроманта нашего попросить на изнанку заглянуть, пока не уехал.

Иллувис уже спустился в холл, когда Гален его догнал и задал вопрос. В ответ некромант вынул маленькое зеркальце, сделанное не из стекла, а из черного камня, и дунул на него. Камень остался блестящим и гладким:

– Духов нет, семейные хранители морских колдунов и ведьм плохо приживаются вдали от моря. Призраки только слуги, да недавно почившие соседи, из тех, кто особенно любопытен. Даже девица с лестницы уже к Творцу засобиралась. Общий магический фон соответствует родовым защитным амулетам, плюс особая защита, созданная королевским магом.

– Благодарю вас, – коротко поклонился Гален.

Сыщик не минуты не сомневался в докладе некроманта, тем не менее он отправился искать дворецкого, экономку и старшего лакея. Его мероприятие увенчалось успехом. Слуги сгрудились в небольшой лакейской возле кухни и с любопытством поглядывали на закутанного маркиза и веселящегося сыщика:

– Вот давно бы уже дома бренди пили, кабы не твоя внимательность, – подначивал тот Дрэйма, пригубливая любезно приготовленный графской кухаркой чай.

Закутанная половина лица не позволяла Ринкоту пить, а усталость уже требовала хоть чего-то горячего.

– Не дома, а в Управлении, – самым вредным тоном возразил он, – да и бренди ты там держишь дешевый.

Бастард подмигнул коллеге, раскланялся с кухаркой и попросил чашку чая, перед тем, как приступить к опросу слуг. Дворецкий чопорный и сухой все отрицал, защищая честь дома. Экономка волнительно шмыгала носом, оплакивая горничную, переживая, как будет сообщать о ее гибели родителям, но толком не могла ответить на самые простые вопросы. Только старший лакей осторожно выразился, что иногда юная леди Баринда просила накрыть чай на двоих, чаще всего на южной веранде:

– Гостей в доме в тот день обычно не ждали, да и потом я сам не видел, чтобы кто-то приходил или уходил, – сообщил плотный мужчина в ливрее.

Уцепившись за это Ринкот пожелал еще раз поговорить с юной леди Бариндой. К сожалению, оказалось, что девушка уже легла. На призыв о помощи явилась сухопарая гувернантка и напомнила, что господам сыщикам пора удалиться и не позорить почтенный дом из-за смерти какой-то глупышки-горничной.

Дрэйм едва не рычал от бессилия выслушивая высокомерные поучения. Он прекрасно понимал: даже если он откроет сейчас свое инкогнито, до юной леди ему не добраться.