Любовь не выбирают

Потому что знал: как только она переступит порог нашего дома, моя жизнь тоже закончится. А без меня в этом мире некому стало бы сдерживать Смерть. Некому бороться за наш народ. Поэтому ради них… ради себя и подрастающих сыновей… я остановил ее. Уговорил остаться. И все последующие годы наблюдал, как она медленно угасает у меня на глазах. Как стремительно тают ее силы. И как день за днем отдаляются от меня родные дети, у каждого из которых я отнял не только детство, но и мать.

Нервно сцепив пальцы, я всмотрелась в клубящуюся над изголовьем тьму, в которой, по мере того как привыкали мои глаза, стало медленно проступать изможденное лицо.

Я уже знала: у мужчин этой расы очень трепетное отношение к близким. Особенно к женщинам, ради которых они готовы на все. Ради семьи мужья Ринаре и Альнаре согласились лишиться силы. Ради детей они отказались от статуса и предпочли превратиться в обычных смертных. Для моранов, да и для любого мужчины, это огромная жертва. Неоценимая. Но если на нее идут даже простые воины, что же тогда должен был чувствовать повелитель, которому любимая женщина однажды сказала «нет»?

– Она перестала к вам относиться, как раньше? – все-таки рискнула я осторожно уточнить.

– Нет. Шаэра любила меня до последнего.

– Тогда почему она так хотела уйти?

– Верхний мир звал ее сильнее, – тоскливо прошептал оракул, и вот тогда я против воли вздрогнула. – Без вашего проклятого солнца она все время слабела. Каждый день здесь, со мной, забирал у нее несколько лет жизни. Но какое-то время она мирилась с неизбежным. Терпела. Мечтала о том, что в будущем все изменится. И жила лишь тем, что я мог ей дать… а я дал ей все, на что хватило моих возможностей. Все, в чем она нуждалась, но этого все равно оказалось мало. Именно тогда она решилась уйти. Но не смогла, потому что я ей этого не позволил.

– Вы просто испугались, – неожиданно поняла я. – Побоялись отпустить, полагая, что она может уйти насовсем!

– Да, – с горечью признал оракул. – И это было ошибкой.

– Но если она так вас любила, что рискнула жить с вами… если ее чувства даже после стольких лет не угасли, то как вы могли подумать, что она вас бросит?!

– Она не бросила бы меня. Никогда. Но и заставлять меня видеть, как она умирает, не хотела.

– Это было ее право, – нахмурилась я. – И оно так же священно, как право на жизнь.

– Теперь я это понимаю, – снова вздохнул старик. – Но тогда я был слишком молод. И мне казалось неправильным, что она будет угасать вдалеке от меня. Что боится показать свою слабость. И упорно пытается скрыть, что каждый вздох в моих объятиях доставляет ей пусть небольшую, но все-таки боль.

Я тут же насторожилась:

– Вы ее к чему-то принуждали?

– Напротив, пытался отдалиться.