Любовь не выбирают

– Ты действительно можешь забирать у него силу?

– Иногда, – снова оскалился Раалу и вдруг без предупреждения плюхнулся рядом со мной на диван. – Но не всю и не очень надолго.

– Почему? – спросила я, недоверчиво покосившись на откинувшегося на спинку и прикрывшего глаза нелюдя. – Таалу утверждал, что ты прекрасно справляешься.

Моран только фыркнул:

– Брат преувеличил. Пока у меня неплохо получается перехватывать излишки, однако его сила все еще растет. Пусть медленно и постепенно, но однажды мои резервы могут за ней не поспеть. Смерть… знаешь, она во многом похожа на море, ведьма. Ты когда-нибудь видела море?

– А ты? – невольно вырвалось у меня.

Раалу усмехнулся:

– Однажды. Темной-претемной ночью, когда мы с отрядом выбрались на поверхность.

– Зачем вам понадобилось выходить в верхний мир?

– Любопытство, – спокойно признался он. – Тогда я был моложе, чем сейчас. И сила моя была невелика, поэтому брат счел эту прогулку возможной. Тогда же я увидел настоящее море… и оно меня поразило.

Я слабо улыбнулась.

Да. Мне тоже всегда нравилось смотреть на воду.

Белый храм испокон веков стоит на вершине Туманной горы, и из его окон хорошо видна бескрайняя синь Черного моря. Иногда там бушуют шторма, и тогда вода в нем действительно чернеет, но чаще морская гладь чиста и спокойна. И я с детства люблю бродить по каменистому берегу, слушая мерный шелест волн.

– Оракул в чем-то был прав. Наша сила и впрямь похожа на воду, – после секундного молчания уронил моран. – Непредсказуемая и опасная. Иногда спокойная. Когда-то, наоборот, буйная. И, как настоящее море, она способна на внезапные шторма и приливы. Как ты догадываешься, во время шторма волны приобретают невероятную мощь и способны снести даже очень прочные укрепления… но, хоть это случается нередко, наш мир до сих пор стоит.

– Потому что за первым барьером всегда находится второй? А иногда и третий?

– Нет, – качнул головой моран. – Какой в них смысл, если самое мощное укрепление пало? Намного эффективнее создать не новый барьер, а глубокую пропасть, куда и уйдет большая часть этой силы.

Я помолчала.

– Надо полагать, ты и есть такая пропасть?

– Запасной сосуд, ты же слышала. С резервами, которые лишь немногим уступают резерву повелителя.

– Хм. Но тогда я не совсем понимаю, как между вами распределяется сила, – нахмурилась я.

Раалу издал странный смешок:

– Нет ничего проще. Таалу – живой барьер, за который Смерти обычно нет хода. Но, как ты уже видела, иногда барьера становится недостаточно, поэтому у нас есть запасной вариант. Та самая яма, куда уходит вода, если вдруг перехлестнет через ограждения.