Я выбираю...

И сбежишь в неизвестном направление, не обязательно в Москву. Не удивлюсь, если ты выберешь какой-нибудь Владивосток. Но сути это всё равно не изменит. Рано или поздно ты решишь оставить людей, которые опять поверят тебе.

Я терялась. Ничего такого я не планировала. Уж точно никому не хотела делать больно. Уезжала из Москвы целенаправленно к родителям, и верила, что смогу найти дорогу к ним. Мне нужна была эта вера, потому что это единственное во что мне оставалось верить. Потому что если они меня не примут… то как мне самой принять себя? Но в словах Вани был какой-то не ясный мне резон. Словно он точно знал, о чём говорит.

— Вань, — впервые за весь свой приезд я отважилась назвать его по имени. — Я не знаю, как всё выйдет, я не могу предсказать, как повернётся будущее. И, наверное, ты прав, у меня нет никакого представления, что делать дальше. Но точно я знаю одно. Я больше не та девочка, которая молча сбегает в ночи. Если я соберусь куда-то, то не буду делать это за спиной. Общаются же люди на расстояние? Не хочу больше вычеркивать людей из жизни.

Чемезов пристально посмотрел на меня, видимо взвешивая мои слова на веру.

— Ладно, давай так. Ты только что уехала из Москвы. Остались ли там важные для тебя люди?

— Да, — осторожно ответила я. И тут же поспешила оправдаться. — Но я не сбегала от них. Поставила всех в известность, дела все завершила, всё что могла из рук в руки передала… Проводы были, — использовала я свой последний аргумент.

— Хорошо, — опять кивнул Ваня. — Попрощалась, уже хоть что-то. А теперь самый главный вопрос. Остались ли там люди, которые не хотели, чтобы ты уезжала? Те, кто просил тебя остаться?

Он бил не в бровь, а в глаз. Я замялась. Сразу вспомнились Димка, Андрюшка Ребров, Егор, Кристина … Да и про Макса с Арой сложно сказать, что они отпустили меня со спокойной душой.

Ответ был очевиден, и мы оба его знали.

— Вот видишь, — вздохнул Чемезов и развёл руками. — Ничего не меняется.

— Ты не просил меня остаться, — решила я напомнить ему.

— А я и не знал, что ты уезжаешь.

Сам собой напрашивался вопрос о том, а что было бы, узнай он. Но сказала я совсем другое.

— Ты сам велел мне уходить.

— Вот именно, уйти! — раздражённо воскликнул Ванька. — А не сбегать в другой город.

— Не вижу разницы, — обиженно поджала я губы."

"— А она огромная! Я был зол на тебя, сама же видела. По стене этой двинул, тебе же страшно стало, я себя еле контролировал. Черт возьми, Лиза! Я был страшно на тебя зол, что просто мог сделать тебе больно, физически. Понимаешь? И к чему бы это привело? Вот именно, что ни к чему. Попросил тебя уйти, чтобы остыть самому, чтобы за голову взяться. Выяснили бы уже всё потом с тобой по-нормальному. Но нет же… Тебя и след уже простыл.