Выбирай

И этим наркотиком для меня медленно, но верно проникая в кровь, становится Гаевский. Оголяя прекрасный мужской торс с каждой пуговкой все больше и больше, провожу ладошками по рельефному прессу и спускаясь с поцелуями на шею. Очерчиваю пальчиками каждую впадинку, ямочку на его теле, провожу языком по кадыку и следом запечатлеваю там легкий поцелуй, слегка прикусывая зубами. Горячие руки Макса уже неприлично высоко задрали подол моего легкого платья, которое в данный момент жутко давит во всех мыслимых и немыслимых местах, и пробираются ладонями к попе.

Опять мерзкое вибро врывается, нарушая возбужденную тишину салона. Долго, настойчиво и, черт возьми, не думая замолкать! Давит, и в итоге я отстраняюсь. Вздох разочарования, и я не понимаю: то ли плакать, то ли смеяться. Утыкаюсь лбом в висок Макса, прикрывая глаза.

– Прости, детка… – морщится Гая и достает валяющийся на полу гаджет.

Черт! Хочется выть и рычать! Ну, когда-то этот “хоровод” закончится или нет?!

– Да? – практическим кричит в трубку Макс, откидывая голову на сиденье и прикрывая глаза. Его достоинство все еще готово к действиям, собственно, и у меня внутри все горит. Но, похоже, снова не судьба… – Что?! Какого… да. Нет, я не в городе. Когда? – тяжелый вздох и рычание сквозь сжатые зубы. – Понял, еду.

Понял. Еду. Вот и все, полапали друг друга и достаточно.

Перебираюсь обратно на свое место, поправляя подол, и тянусь к молнии, которую этот плут успел расстегнуть.

– Просто отвезти меня домой, – говорю спокойно, потому что внутри пустота. Наверное, это все же судьба? Наверное, знаки свыше. Точно.

Макс, матеря себя, меня и всех на чем стоит свет, приводит себя в человеческий вид и, молча заведя машину, выруливает на трассу.

До моего дома мы оба молчим, каждый в своих мыслях. Перевариваем то, что случилось, а верней, что чуть не случилось, и не знаю, к какому выводу пришел Макс, но мне кажется, какой-то юморист там наверху над нами просто издевается.

К моему дому подъезжаем почти в три ночи. Я молча, не говоря ни слова, вылажу из салона и, не оглядываясь, скрываюсь за дверью в подъезд.

Вот и погуляли. У него всегда была работа, в его жизни вообще была только она, и, очевидно, менять он точно ничего не станет.

На работу еду на такси, так как звонок будильника совершенно не слышала и, как итог, проспала. Да и не мудрено, после бессонной ночи-то, которая закончилась только с рассветом, когда слез не осталось да и сил тоже. Вчерашнее завершение такого потрясающего дня пошатнуло. Проревела почти до рассвета и пришла к выводу, что пора заканчивать нашу дружбу. Все равно ничего из этого не выйдет, кроме разбитого сердца, потому что моя привязанность к Максу уже стала укореняться с каждым разом все сильней.