Выбирай

Вот и загадка, как такая хрупкая женщина выносила и родила такого широкоплечего, высоченного, далеко не хлюпика Гая. А какой там стальной стержень у нее внутри, раз муж работал, а она практически одна воспитала сына. Да еще и как воспитала – настоящим мужчиной.

– Кати, а можно поинтересоваться? Девушке, конечно, неприлично задавать такой вопрос, но…

– Спрашивайте, – улыбаюсь, уже и так догадываясь, в каком вопросе проявляется любопытство.

– Ты такая красивая, маленькая, молоденькая, – искренне улыбается Ксения Степановна, а я краснею с каждым словом все больше и больше. – Сколько тебе лет?

– Не переживайте, точно совершеннолетняя, – смеюсь, и женщина хитро щурится, обнимая за плечи, как мать. Такой странный жест по отношению к малознакомому человеку, но мне приятно. – А если без шуток, двадцать восемь будет в этом году.

Мы останавливаемся около очередного ювелирного шедевра, и я, уже как зачарованная, смотрю на изящную подвеску с рубинами, когда мать Гая меня шокирует.

– У вас с Максом разница почти как у нас с Александром.

Удивлена, нечего сказать. Муж Ксении, отец Гая, выглядит просто потрясающе для своих лет. Остается только удивляться, какие у них по мужской линии хорошие гены. Внушительная фигура Максу явно досталась от отца, а вот от матери хитрые синие глаза и улыбка, не менее хитрая.

– Да, – смеется женщина, – уж так повелось, что мужчины Гаевские выбирают себе спутниц почти на пятнадцать лет моложе. И у его деда с бабушкой, по линии мужа, тоже разница была в районе десяти лет.

– Гаевские все до поры до времени бабники жуткие. Это мне еще мать Александра по молодости на ушко рассказала. Поэтому-то я и перестала бодаться с ДНК, когда Максу было тридцать, и он мне заявил, что в ЗАГС только под дулом пистолета.

Отчего-то на последней фраза сердце нервно подскочило, и стало немного обидно, что странно. Но внимательная Ксения Степановна заметила мое замешательство:

– Я знаю, что мой сын не отличается особым постоянством, Кати. Но зато его “порода”, если влюбляются, то раз и на всю жизнь, – смотрит на меня внимательно женщина, словно в душу заглядывает своими синими глазами. Явно ждет от меня ответной откровенности.

– Думаю, вы знаете, что я здесь с Максимом просто как… друг, – пожимаю плечами, ощущая необходимость озвучить это. – Он попросил меня составить ему компанию на этот благотворительный вечер. Было бы моветоном прийти одному.

– Ну, – задорно подмигивает женщина, – друг не друг, но мой сын семь лет появлялся на подобных встречах один и никогда не ощущал особого желания вести с собой кого бы то ни было. Так что, – пожимает плечами, – подумай над этим, дорогая. Я знаю своего сына очень хорошо, и таким, какой он сегодня рядом с тобой, я ни видела его никогда.