Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться

- Умею, - серьёзно произнес Афанасьев.

- Докажите, - вскинула я с вызовом брови.

- В детские игры давно не играю, - выходя из-за стола. – Если ты закончила с завтраком, можешь быть свободна. Я сам уберу со стола.

- Как хотите, - хмыкнула я и демонстративно забросила в рот ещё одну оливку.

Вышла из-за стола и прошла в прихожую, где надела куртку и, пошлепав себя по карманам, поняла, что телефон оставила где-то на кухне, когда гуглила, как правильно готовить турецкую яичницу.

Вернулась в кухню как раз в тот момент, когда Афанасьев подбросил оливку и поймал её ртом.

- А говорили, что это опасно, - цокнула я улыбкой, будто поймала маленького врунишку.

Но в лице Афанасьева было что-то не так. Он схватился за своё горло, выпучил глаза, которые налились слезами и как-то странно начал хрипеть и краснеть.

И тут я поняла, что он подавился. От красного он быстро стал бордовым и будто даже начал немного синеть.

Он что-то махал мне руками, показывал на свою спину, а я стояла и думала – уйти мне или остаться. Возможно, прямо сейчас у меня есть единственный шанс избавиться сразу от долга и от Афанасьева.

- Только не говорите, что реально решили порадовать меня своей смертью этим дивным утром, - произнесла я с улыбкой, понимая, что шутки на этом закончились. – Эй! Вы чего?! Не надо. Я же на всех камерах вашего дома засветилась.

Подбежав к Афанасьеву, ближе посмотрела на его лицо и глаза, наполненные паникой.

- Блин! – теперь паниковать начала ещё и я. Ещё и этот не переставал махать руками. – Сейчас я сделаю этот… В кино его всегда делают… Прием Гарфилда… Генриха… Короче, кто-то на букву «г».

Паники в глазах Афанасьева стало ещё больше.

Я быстро обошла его, встала со спины и обхватила руками мощный мужской торс.

- Так… как-то так, кажется… кулак… - бормотала я себе под нос, уперевшись щекой между его лопатками. – Надеюсь, я надавлю куда надо, и вы не обделаетесь. Раз, два три!"

"Как в фильмах, я с силой и резко надавила на живот Афанасьева. Раз, другой, третий. Похоже, ничего не изменилось. Он как хрипел, держась за горло одной рукой и другой за кухонный островок, так и продолжал это делать.

- И ещё! – уже кричала я, повторяя приём.

Афанасьев несколько раз кашлянул и заметно обмяк в моих руках. Я не смогла его удержать и, отступив в страхе на пару шагов, тупо наблюдала за тем, как он лег на пол на спину и прикрыл глаза.

Уже не пытался поймать ртом воздух, не махал руками, и даже вены на его шее и лбу больше не были вздутыми. А сам он больше не выпендривался, играя в моего рабовладельца.

- Сдох, - обронила я тихо. Схватила телефон, за которым сюда и пришла, и решила набрать скорую. – Твою мать! Твою мать!... – приговаривала я. Упала перед Афанасьевым на колени, включив телефон на громкую, чтобы мне оттуда говорили, что делать, пока скорая будет ехать.