Выбери себе смерть

Он прошел в столовую, снимая пиджак. Пистолет он оставил в кармане, решив вообще не вытаскивать его.

Рано утром, в половине шестого, он ушел из дома, не оставив даже записки. Ее могли найти, и тогда женщину в лучшем случае уволили бы из банка, а с двумя детьми ей трудно было бы найти работу. Он хорошо знал, что не имеет права ее подводить. Поэтому он и ушел так, не прощаясь. Чтобы больше никогда не увидеть ее. А томик Аполлинера остался лежать на кухонном столе как воспоминание о том мгновении, когда они были вдвоем, одни на целом свете. Единственное, что он мог сделать, это оставить книгу открытой на том самом, так нравившемся ей, стихотворении.

ГЛАВА 16

Нефедов был прав: в его кабинете — точнее, в его комнате отдыха — было все, чтобы провести ночь с комфортом. Хорошо выспавшийся Колчин проснулся в половине восьмого и, достав свою бритву, принесенную из кабинета, начал водить ею по заросшим щекам. Когда в девять часов утра Нефедов появился в своем кабинете, Колчин уже ждал его в приемной, чтобы отдать ключи и поблагодарить.

— Как спалось? — спросил генерал.

— Нормально.

— Призраки не беспокоили?

— Не очень. Ягода только заходил, а так все было в порядке.

В этом крыле одно время сидел заместитель Менжинского Генрих Ягода, позднее ставший первым палачом и первой жертвой сталинского молоха. Некоторые сотрудники шутили, что призрак Ягоды еще бродит по коридорам.

— Он-то как раз безобидный человек был, аптекарь, и женщин, говорят, очень любил, — добавил Нефедов, входя в кабинет, и, уже закрывая дверь, сказал: — У твоего дома я тоже выставил охрану. Мало ли что. Ты нас всех так напугал. Прямо комиссар полиции… Как звали этого, из «Спрута»?

— Не помню.

— Напрасно. Хорошее кино, между прочим.

Колчин вернулся в свой кабинет. На его запрос в аналитическое управление ему подтвердили, что Крымов, Скребнев и Ганиковский были уволены в девяносто первом году и с тех пор на службу не возвращались.

Из этого ответа можно было сделать два вывода. Либо Лукахин врал, утверждая, что вместе с Фогельсоном на работу был принят еще один сотрудник группы «Рай», либо ошибалось аналитическое управление. Или, что еще хуже, утаивало часть информации."

"Все трое бывших сотрудников группы «Рай» жили в Москве, и после личного вмешательства Нефедова ему наконец выдали их адреса. Первым в списке значился Крымов. Колчин взял двух сотрудников оперативного отдела и поехал по указанному адресу. Там его ждало разочарование. Крымовы выехали из этой квартиры пять лет назад, и, где они теперь проживали, соседи не знали.

По указанному адресу Скребнев вообще не проживал, а у Ганиковского никто не ответил, несмотря на частые звонки и даже удары кулаком. Колчин понял, что все это часть той дьявольской игры Фогельсона, о которой его предупреждали.