Выбери себе смерть

 — Знаешь, подполковник, у нас ведь работа была нелегкая, грязная, тяжелая. Знаешь, почему группу «Рай» назвали?

— Слышал."

"— Вот именно. Мы в рай отправляли людей без задержки. Такая была у нас работа — своих ликвидировать. Больше я тебе про это ничего не скажу, но мы знали: один раз ошибемся, где-нибудь напортачим — и все. Следующий выстрел будет в твой затылок. Ошибаться нельзя было.

— Вы хотите сказать, что они где-то допустили ошибку? — понял Колчин.

— Ничего я не хочу сказать, — возразил Лукахин, — просто объясняю тебе. Как тебя зовут?

— Федор.

— Так вот, Федор, мои ребята были специалистами очень высокого класса. Может, кто использовать их захотел. Фогельсон, я слышал, вернулся на прежнюю работу. Еще один офицер, кажется, тоже?

— Кто? — не выдержал Колчин.

— Не Бахтамов, не Иванченко. Остальные фамилии я просто не помню.

— Я могу их назвать.

— Не надо, — жестко отрезал Лукахин. — Сказал, не помню — значит, не помню. Об убитых поговорим: им я уже навредить не могу. О живых говорить не буду. Пойми, это наше железное правило — иначе нельзя, можно подвести товарищей.

— Понимаю.

— Жалко ребят, — помолчав, произнес Лукахин. — Подожди минуту.

Он вышел в другую комнату и вскоре вернулся с большой бутылкой в руках. По мутной жидкости Колчин понял, что это самогон. Лукахин подвинул два чистых стакана.

— Армейская традиция. Помянуть надо погибших офицеров.

Он разлил в стаканы жидкость и, продолжая стоять, протянул стакан Колчину.

Тот встал и, не чокаясь, выпил эту обжигающую жидкость. К его удивлению, она оказалась приятной на вкус и не очень забойной.

— Понимаешь, — вздохнул Лукахин, — мы ведь все смертники были. Сами выполняли приговоры — и сами ждали каждую секунду такого приговора себе. Когда нас отбирали в группу, мы уже все про это знали. Нужно скрыть какую-нибудь операцию, отрубить концы, сделать так, чтобы все забыли о ней, — и посылали нас. Причем мы убирали не агента, для этого ведь был отдел «С», мы убирали его «ликвидатора», который до этого убирал необходимый объект. Мы даже не знали, за что и кого. Так обрубались все концы, иначе в мире давно началась бы война. Ты же все понимаешь. И каждый из нас знал: если хвост обрублен недостаточно, новый «ликвидатор» может убрать любого из нас. Иногда, правда, начальство проявляло благородство. Тогда нам предлагали смерть на выбор. Или от инфаркта, или героически спасая людей, где-нибудь на Камчатке.

— От инфаркта тоже? — не удержался Колчин.

— Конечно, — усмехнулся Лукахин. — Был такой порошок. Ты в лаборатории узнай, тебе все расскажут. Хотя они сейчас, наверное, в разведке. Никак не могу привыкнуть к этому разделению КГБ. Я даже не знаю, какой я ветеран. Разведки или контрразведки? Смешно? Давай еще по маленькой.