Вы все жжете! Часть 2

Подобный одеколон был у Жана-Филиппа, недолго был, его распробовал дядя Жерар, и кузен решил, что то, что подходит старшему поколению, уже не соответствует его мажескому стилю. А зря решил — все одеколоны, которые он потом использовал, мне казались слишком приторно-сладкими, этот же — как раз такой, какой нужно. Я отбросила некстати возникшую мысль, что от Шарля вообще ничем таким не пахло, отстранилась от Антуана и сурово спросила:

Он усмехнулся как-то так, что стало понятно: источник все тот же — Соланж, которая прямо из королевского дворца приносит самые свежие сплетни своему фавориту. И это будущая шамборская правительница! Тут мне пришло в голову, что если Вивиану рассматривали в качестве возможной невесты принца, то общие предки с Лиденингами есть и у Антуана, тогда…

Полет собственной мысли удивил, но с другой стороны, если один раз Лиденингов на троне заменили так, что этого никто не заметил, почему бы не заменить их преемников? Вдруг на самом деле и Антуан, и Соланж жертвуют собой на благо Шамбора? Создают новую династию с правильной кровью, близкой к Лиденингам? Чтобы была возможность воздействовать на Королевское Сердце? Кстати, а почему вообще так важно управлять этим артефактом?

Я чуть было не спросила об этом Антуана, но уж он уж точно об этом не должен знать. А если вдруг знает, не проболтается. Поэтому я спросила то, что намеревалась с самого начала:

— И почему проверка общежитий вызвала у тебя такие сильные чувства?

Неужели знает о проходе из нашей комнаты во дворец? Но откуда, если даже комендант не в курсе? Уж об этом точно не могли проболтаться ни тетя, ни кузен.

— Как почему? — вытаращил он на меня свои красивые голубые глаза. — Если они ничего не найдут, к чему все и идет, твоя кандидатура — самая подходящая, чтобы подбросить какую-нибудь гадость и потом обвинить в случившемся.

Богиня! Ноги подкосились, и я рухнула на стул. А ведь точно, Совет спит и видит, как бы меня убрать из академии и вообще из активной светской жизни. Не нужны им де Кибо в опасной близости от королевского дворца.

— Можно сказать, от этого зависит вся наша будущая жизнь, — продолжал меня добивать Антуан. — Видишь, как хорошо, что есть кому о тебе позаботиться.

Он приосанился, намекая, что этот мифический кто-то — он сам. Но что-то подсказывало, что заботился он в большей степени о себе. Не нужны ему скандалы, связанные с семьей, хочет выглядеть этаким непогрешимым в глазах общества.

— Ты так добр, — бросила я, не забыв улыбнуться.

— Переоденься, и немедленно отправляемся, — скомандовал он.

Желание ругаться возродилось с новой силой.