Вы все жжете! Часть 2

Тень истаяла, и я поняла, что больше не получу ни словечка в ответ, сколько бы к ней ни обращалась. Последняя фраза настораживала: неужели Богиня уверена, что брак между мной и Пьером-Луи неизбежен? На миг появилось желание уйти в монастырь: аннулирует все помолвки. Но только на миг: такой вариант, несомненно, придется по сердцу Пьеру-Луи, но не подходит ни мне, ни Шарлю. Да и Люсиль не придет в восторг от моей жертвенности. Нет, нужно что-то другое. Не зря же Богиня ранее сказала: «Посмотрим» и «Что-то изменить можешь только ты»?

— Николь, в лабораторию, — командный голос дедушки раздался, только мы переместились.

А переместились мы сразу, как я вышла из храма, расстроенная донельзя, что самый простой способ оказался недоступен. Пожалуй, я была даже благодарна Шарлю, что он ни о чем не спросил, хотя, несомненно, догадывался, что я собиралась делать. Нет, я, конечно, не так уж и рассчитывала на божественное вмешательство, поскольку уже сам по себе разговор был необычайной милостью. Отнюдь не каждому Богиня отвечает на просьбы. И все-таки ужасно обидно, что она не отменила помолвку, к которой сама приложила руку. Ни в детстве, ни теперь мне бы и в голову не пришло связывать свою жизнь с принцем Филиппом. А вот Богиня связала, посчитав, что Шамбору такой брак необходим. С другой стороны, ей ничего не стоило откопать какую-нибудь другую носительницу крови Лиденингов и привязать Пьера-Луи уже к ней. Это мы уверены, что нас осталось двое — я и дедушка, но кто знает, может, мои предки были куда более плодовиты? Пусть даже и не в законном браке. Уверена, о том же думал инор Бариль, когда пытался подобрать лучшую кандидатуру для сына. Нужно признать, что заботился он в данном случае не о нем, а о благе Шамбора. В том смысле, в котором он таковой понимал.

Вопрос остался недосказанным, поскольку дедушка меня тут же прервал, заявив:

— Пока никого нет: ни Совета, и короны.

Вообще-то я хотела спросить, брать ли с собой в лабораторию Шарля — все-таки помещение не для посторонних — но из слов дедушки стало понятно, что это волнует его в последнюю очередь. Я же была уверена, что все равно там не углядишь ничего такого, что можно поставить в вину де Кибо. Тем более что все, что можно поставить нам в вину, лежало в пространственном кармане моего перстня, и никто иной, как Шарль, поспособствовал тому, чтобы оно попало туда, а не к Фаро или Барилю.

Франсина встретилась совсем близко к лаборатории. Наверняка пыталась, используя артефакты Фаро, подслушать, что там делается, но мы ее спугнули. Пожалуй, сейчас ее рвение было даже кстати, поскольку услышать, что происходит в защищенном помещении, она не могла, зато могла не заметить, что нас с Шарлем в доме не было, если, конечно, у нее нет артефакта, настроенного на срабатывание порталов.