Вы признаны опасными

Это объясняло бы, как они ухитрились перебить отряд под номером три.

– Небесный лист опустился здесь. – Вождь шаркнул лапой по земле: жест уважения, в то же время описывающий большое пространство. – Чани открыли глаза и сказали…

Вождь разинул пасть, но издал лишь какой-то слабый выдох. Все остальные повторили за ним еле слышный звук.

Сандор затаил дыхание. Он слышал незамысловатую историю много раз, и все равно в этом месте испытывал необъяснимый трепет.

– Но сухая земля родила красных червей! – голос вождя понизился до хрипа. Рядом с Сандором приглушенно зарычал маленький чани. – Красные черви поднялись. Они были огромны! Черви стали высасывать детенышей чани. Слиупп, слиупп!

Подбородок вождя начал угрожающе светлеть.

– О-о, чани не знали, как защитить своих детей! Они храбро бросались вперед, но черви высасывали и нас!

– И нас! – подтвердило племя. Сандор заметил, как непринужденно вождь перевел историю в недавнее время и сделал всех присутствующих ее героями.

– Тогда великий Э-э вырвал клок шерсти и бросил с неба. Звездная вода наполнила его силой. И вырос реи-и!

– Реи-и! – откликнулось племя.

Вождь глянул на Сандора, и тот быстро втянул голову в плечи в знак почтения. Реи-и – болотный кустарник. Чани едят его, спят в его ветвях, делают из него подобие силков на местных гигантских насекомых, рожают детенышей в пережеванной каше из его коры и умирают в его сухих листьях.

– Чани сорвали ветви!

– Реи-и!

– Чани обглодали кору!

– Реи-и!

– Чани пошли на красных червей!

– Реи-и!

– Ветки реи-и стали их когтями, звездная вода стала их глазами, чани кричали так: рха-а!

– Рха-а! – дружно откликнулось племя, и на этот раз звук был такой силы, что у Сандора по спине пробежали мурашки.

– Откуда пришел червь? – вождь привстал и теперь возвышался над всеми.

– Из земли! – отозвалось племя.

– Откуда пришли чани? – он вскинул лапы.

– С неба!

– Что сильнее?

– Земля! – крикнули чани.

– А кто победит?

Рев сотни глоток был ему ответом.

– ЧАНИ!

И наступила тишина. Будто ураган страшной силы пронесся по поляне и мгновенно стих.

Сандор сидел, замерев. Словно ребенок, в сотый раз выпрашивающий одну и ту же историю и готовый слушать ее снова и снова.

– Так начались чани, – медленно закончил вождь. На его щеки и подбородок возвращался густой розовый цвет.

– Пусть лист реи-и опустится на твою макушку, – произнес Сандор принятую формулу благодарности.

Племя снова разбрелось по своим делам, делая вид или же на самом деле забыв про гостя. Вот что поражало врача до глубины души: ни один из местных никогда не проявлял ни малейшей враждебности. Они относились к людям с доброжелательным любопытством, быстро переходившим в равнодушие.