Вы признаны опасными

У них только два пути: они могут или смириться – или убить нас.

Точнее, попробовать. Хе-хе!

В таком настроении третья группа начала обживать Чон-Далу.

Поначалу военные практически не выходили за пределы станции. Передвигались только группами, на выход поодиночке был наложен строжайший запрет. Вооружен был каждый, и каждый был готов свое оружие применить. Солдат не трогали умильные круглые мордочки чани. Им было плевать на их язык и верования. Они хотели только одного: отслужить здесь два года и свалить с душной планеты, сочащейся природным газом, накопившимся за миллионы лет под тухлыми густыми водами местных болот.

Метан, подумал Сандор, это что-то вроде метана. Но почему белый? Что там за примеси? Снова не помню, а ведь мне рассказывали… Впрочем, это уж точно не имеет значения. Главное, что он не образует с местной атмосферой взрывоопасных смесей – поэтому чани и живут здесь безбоязненно.

Ареал обитания аборигенов ограничивался единственным болотом на планете, оно же – единственный остров. Остальную площадь занимал огромный континент и моря. На континенте регулярно извергались вулканы, убивая все живое вокруг, в море свирепствовали бури. Планета не была благосклонна к своим детям. И только обширный остров, покрытый кустарником с цепкой, но поверхностной корневой системой (их плодами и листьями питались чани), был удален от катаклизмов.

– …много необъяснимого, – донеслось до него. Это Орешкин оседлал любимого конька и разливался соловьем под насмешливыми взглядами. – Скажем, белый мох! Вы все его прекрасно знаете. Это антоцеротовый мох, между прочим, но дело не в этом, а в том, что у него есть цветки!

Орешкин торжествующе поднял палец.

– Цветки! – повторил он и обвел взглядом озадаченную компанию. Взгляд его стал умоляющим: – Вы что же, не понимаете? Он цветет! А не должен!

– Ни разу не видел, чтобы в этой трясине что-то цвело, – мрачно сказал техник.

– Вот именно! А у меня в лаборатории эта штуковина отрастила полноценный бутон. Господи, у него даже корней нет, они спорами размножаются, и вдруг – бутон!

– Красный? – внезапно заинтересовался Малипу.

– Белый.

– А-а-а… И что, распустился?

– Нет пока. – Биолог помрачнел.

Джексон пренебрежительно фыркнул.

– Плевать на мох! Почему здесь коровы не живут?

– Никто не живет!

Заговорили сразу все и наперебой.

Да, это вопрос, подумал Сандор. Болото, как ни крути, наиболее приспособлено для жизни. Слой воды неглубок, утонуть здесь практически нельзя, кроме пары-тройки мест. Вулканы далеко. Чани? Чани не охотятся на животных, они растение– и насекомоядные. А растений полно, прямо по воде плавают островки сочнейшей синей травы, которую так любит местный скот.