Танго втроем

Руки, в этот раз на талию, — пусть чувствует как она двигается. — И пусть застынут там.

— Зачем это?.. — голос хриплый.

— Я же сказал — experience. Ты должен прочувствовать некоторые вещи в себе.

— Не хочу!

— Тогда тебе никогда не понять… меня… ее… Тему… смысл происходящего… а ты ведь хотел…

— Я… уже не знаю.

— Ты хочешь попрощаться с нами?

Молчит.

Женя исследует губами его шею, впиваясь в мочку. Амплитудное движение навстречу ему бедрами. Еще одно… Глубокий стон ему в послушно приоткрытый рот… Я расстегиваю сзади застежку бюстгальтера. Отбрасывает. Прогибается, закрывая глаза.

— Так ты доверяешь мне? Или мы прощаемся?

— Хорошо, черт возьми! — рявкает. — Доверяю.

Я улыбаюсь с этого Рыцаря…

Женя… Взмах копной волос и они под их каскадом. Она двигается и волосы спадают, делает еще один взмах. Он медленно пьяно моргает, отключаясь от меня.

Даю ей минут пять, чтобы измучить его. Пальцы впиваются в гладкую кожу на талии. Они гладят… чуть заметно. Пытаясь распробовать ее кожу, ощутить сильнее. Она стягивает с него футболку, соски скользят по его коже… прижимается, сдавливая между ними грудь… и снова впивается в губы. Несдержанно… стоны… зубки… ее рука ложится ему на челюсть, пальчик скользит в рот… следом ее язык.

Его тело отвечает. Не может не отвечать. Мышцы напрягаются, подрагивают…

Он тоже получил своей болевой сейшн, разглядывая ее истерзанные ягодицы. И сейчас его же собственные эндорфины кружат ему голову, как опиум, отключая зону критики, зону анализа, запуская окситоциновые, серотонине всплески. Его Зверь просыпается…

Ну что… посмотрим, кто победит в этом бою?

— Андрей…

Открывает невменяемые глаза.

Женя медленно ведет языком по его приоткрытым губам. Облизывается и делает это снова. Моя девочка давно уже не чувствует боли от порки. Только жжение. Жжение, возбуждение и одурманивание естественным опиатом — эндорфином. Ее глаза тоже пьяные. Коготки по кошачьи скользят по ширинке, и он сокращается на каждое ее движение, прикрывая глаза.

Он теряет контроль. Это видно по попыткам уворачиваться от ее ласк.

Что? Нестерпимы тебе уже ее поцелуи? Всё? Не слушается тебя больше тело?

Мы смотрим с ним друг другу в глаза, и это его возбуждает еще сильнее. Он оскаливается на меня.

— Ты сорвешься сейчас…

Согласно моргает мне, с чуть заметным кивком головы.

— У нас два варианта. Я могу тебя зафиксировать и мы продолжим эти пытки.

Со стоном уворачивается от ее губ, прикусывая свою. Глаза закрыты.

— Или… Я выпущу твое тело погулять… Твои губы… твои руки…

Открывает одуревшие глаза.

— Да, Андрей, да… Хочешь?

— Б**ть… — беззвучно.

И Женя впивается в открывшийся рот. Снова со стоном уворачивается.

Она урчит ему в ухо.