Танго втроем

— Кушать будешь?

Осматриваю стол. Когда успела?…

Цепляю пальцем за разрез, подтягивая поближе.

— Здесь мои грузди.

— Я думала ты пошутил, — шепотом.

— Нет.

— Простите, барин… — закусывает губу, пытаясь скрыть улыбку.

— И я не голоден.

— Вино?

— Да.

— Кирь, налей красного бокал, пожалуйста.

Он слева от нее, я справа.

Наливает, глядя мне в глаза. Его массивные печатки похожи на кольца с ядом. Но мне не страшен чужой. Я пропитан насквозь своим. Беру бокал.

— Ты не против, что я тут похозяйничал в твое отсутствие? — вполголоса.

Кипит у тебя, Калиновский?

Также вполголоса:

— Можешь продолжать. Сфера обслуживания — не мое.

Мы сдержано улыбаемся друг другу. Только губами.

— Хватит флиртовать… — шикает Женя.

Пока народ активно общается, подтягиваю ее ближе.

— Кто есть кто?

Кратко объясняет в одной двух фразах. Ничего интересного…

— Солнце, — вытягивает ее Калиновский. — Можно? На минуту?

Придерживаю на мгновение. Чуть заметно касается губами моего виска. Отпускаю.

— Вот честно всё думала… — смотрит им вслед Юлия. — Что у них роман. Всегда он где-то в периметре. А оказалось — показалось! Всё-таки — ты.

Поворачивается.

— Маньяк.

Усмехаюсь.

Доливаю ей вина.

Женя что-то там качает ему на флешку. Разговаривают…

Что там было про «в периметре»?

Почти все уже разошлись. И мы с ней одни за столом. Вглядываюсь. Пьяная…

— Хорошая была семья. Показательная! — вздыхает она. — И чего ты влез? Другую не мог себе выбрать?

Прищуривается.

Это зависть…

Таких разговоров было в моей жизни предостаточно.

Не нравится мне эта подружка. Или таки «подружка»? Нееет… Это просто подружка. Все ее редкие любовницы были преданы ей, как собаки.

Пьяные завистливые женщины — это кладезь информации.

— Кирилл… — подкидываю я ей тему.

— Кирилл… А что Кирилл? Тоже интересный мужик. Со своей шизой, правда. ДРУЗЬЯ! — фыркает. — Подарочки… Цветочки… Отвезти-забрать… Сплавы, походы, тусовки — всегда он сопровождал, если не Димка. Разве бывает так? И всегда один он. Ни разу не видела с другой. Не видела, чтобы на баб каких-то велся…

Ой, как интересно!

— Как кольца она вас на пальцы надевает и носит, то вместе, то — по-очереди. Потом прячет, до случая. И снова достает. Не обидно тебе?

— Кольца женщину украшают. Пусть носит. Мне не обидно. Я не кольцо, я — ошейник. А вот тебе обидно, Юля, да?

Кивает, криво улыбаясь.

— Не понимаю вас, мужиков…

— Потому и «кольца» не у тебя.

— А что значит — ошейник? — стреляет взглядом, меняя тему и настрой.

Тянется пальцем к цепочке, плотно обвитой вокруг моей шеи.

Отстраняюсь.

— Мужчины редко умеют носить украшения. Тебе идет…

Опять тянет руку.

Предупреждающе качаю головой.

Одергивает.

— А какой ты ошейник?..

— Парфорс.

— Что это значит? — гладит губами край бокала.