Танго втроем

Мое солнце, Бог не садист, не Его это гнев и гнет,

Только — обжиг; мы все тут мечемся, мельтешим,

А Он смотрит и выжидает, сидит и мнет

Переносицу указательным и большим;

Срок приходит, нас вынимают на Божий свет, обдувают прах,

Обдают ледяным, как небытием; кричи

И брыкайся; мой мальчик, это нормальный страх.

Это ты остываешь после Его печи.

Это кажется, что ты слаб, что ты клоп, беспомощный идиот,

Словно глупая камбала хлопаешь ртом во мгле.

Мое солнце, Москва гудит, караван идет,

Происходит пятница на земле,

Эта долбаная неделя накрыла, смяла, да вот и схлынула тяжело,

Полежи в мокрой гальке, тину отри со щек.

Это кажется, что все мерзло и нежило,

Просто жизнь даже толком не началась еще.

Это новый какой-то уровень, левел, раунд; белым-бело.

Эй, а делать-то что? Слова собирать из льдин?

Мы истошно живые, слышишь, смотри в табло.

На нем циферки.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один.

Достаю розгу, растягиваю. Жду пока она закончит.

Нельзя прерывать чужой ход.

Она заканчивает, вижу его очумевшие загипнотизированные глаза.

Мне кажется, как я слышу, его тихий вопль где-то глубоко внутри.

Она не мажет, нет. Никогда.

За волосы нагибаю ее лицом ему в шею.

Замах. Свист. Щелчок.

Она в джинсах. Поэтому гораздо сильнее, чем ему вчера.

Взвизгивает, вцепляясь в него. Всхлипывает, вжимаясь сильнее, истерично пытаясь отдышаться.

Он вздрагивает вместе с ней, закрывая глаза. Не двигается. Не реагирует.

— За что?.. — открывает он глаза.

— Несанкционированный выстрел в душу.

Кивает.

— За дело.

Глава 33 — Выгодная сделка

Пробки в Новосибирске ничем не приятнее пробок в Неаполе. И мы зажаты намертво. Впереди авария, на тротуаре столб. Со стороны движения несколько брошенных тачек.

Отлично!

— Меня тошнит от голода, — вздыхает Женя. — И я описаюсь сейчас!

Забираю уже третий стакан кофе. Не удивительно… От кофеина тебя тошнит, а не от голода.

— Как ребенок…

— Извини, что у меня есть тело.

— Извиняю, пусть будет.

— У тебя телефон звонит.

Черт…

— Да?

— Олег, приветствую… Баныгин тебя беспокоит. Узнал?

— Да… Добрый день, Павел Михалыч.

— Спасибо тебе за мальчика твоего. Удобный…

— Всегда пожалуйста!

Женя жалобно сведя брови нетерпеливо подпрыгивает на сиденье.

— Дело у меня к тебе есть…

— На миллион?

Хотя бы.

— Да поболе… Подъехать прямо сейчас можешь ко мне?

До администрации пешком минут десять.

— Могу.

— Повиси минутку, параллельный…

В режиме ожидания мелодия. Шуберт? Серьезно? Баныгин и Шуберт?

— Олег… — нетерпеливо.

Забираю у нее из рук телефон. Набираю Андрея.

Пока идет дозвон, объясняю.

— Так… Видишь здание? — наискось черед дорогу офисная высотка. — Четвертый этаж, левое крыло, четная сторона. Это офисы Андрея. Вот там и описаешься и покушаешь… И меня дождешься!

— Андрей, ты в офисе?

— Да?..