Вторжение женихов

Особенно это актуально летом, когда солнце заглядывает то в одно окно, то в другое, и частенько слепящий луч бьет прямо в глаз. Впрочем, сейчас такие мелочи меня не волновали. Все мысли были только о том, получится ли наладить контакт с банником.

В этот раз дома была бабуля. Она удивилась моему неожиданному визиту и тут же принялась хлопотать на кухне, торопясь накормить внучку с дороги. Я сказала ей, что занятия у нас отменили, так как студентам необходимо подготовиться к зачетной неделе, вот я и решила приехать, подышать свежим воздухом. Вранье далось мне легко. Даже совесть не кольнула. Оно и неудивительно — перед глазами до сих пор стояла побледневшая до синевы Лара с намертво сжатой в руке кружкой.

Когда лучше идти на поклон к хозяину бани — днем или ночью — я не знала. Поэтому решила действовать путем проб и ошибок. Пока бабушка готовила, я налила в кружку молока, отрезала толстый кусок хлеба и щедро посыпала его солью. Она глянула с улыбкой, но ничего не сказала. Видимо, решила, что я собираюсь заморить червячка перед обедом.

— На лавке съем, — как бы между прочим обронила я и вышла из дома. Проходя через двор, захватила один из березовых веников, которые сушились там на веревке.

В бане я поставила кружку на полок и прикрыла ее хлебным ломтем. Туда же пристроила таз. Взяла ведро и натаскала в него чистой воды из колонки. Рядом положила новый, только-только распакованный кусок земляничного мыла и, разумеется, веник. Отстранившись, тщательно осмотрела натюрморт. Вроде ничего не забыла. Конечно, о молоке ни в одном из источников не упоминалось, но… чем больше добра, тем лучше, верно?

Закончив приготовления, я села на лавку.

— Уважаемый банник! — сказала в пустоту. — Мне очень-очень-очень надо с вами поговорить!

Но нет. Хозяин бани откликнуться не пожелал. Может, ему сначала хочется опробовать подношения? Поесть хлеба, или, там, в тазу поплескаться… Ну что ж, вернусь позже. И буду возвращаться, пока не получу ответ. Даже если для этого понадобится еще раз сыграть с ним в карты.

Напрасно я опасалась, что бабушка будет задавать лишние вопросы. Она легла спать еще засветло. Только и предупредила:

— Шибко-то не засиживайся. Глаза посадишь.

Я не сразу, признаться, поняла, о чем она. А потом вспомнила. В подростковом возрасте у меня была привычка читать книги в каждый удобный момент. К примеру, за едой, за что я была неоднократно обругана, мол, память проешь. И ладно бы полезные книги, так нет. Обычно это были бульварные романчики, фэнтези, ужастики. Здесь, в гостях у бабушки, синдром книжного червя проявлялся наиболее остро, так как по соседству не было ребят, с которыми можно было подружиться. Поэтому в те моменты, когда бабушка не привлекала меня к хозяйственным делам, вроде прополки моркови, я читала.