Вторжение женихов

Этот странный Влас невозмутимо шагал рядом! Когда успел подкрасться? И, главное, зачем? Видимо, все-таки, моя привлекательность оказала на задрота свое магическое воздействие…

— Ну, так ты расскажешь, в чем дело? — спросил он так спокойно, словно продолжал ненадолго прерванный диалог. Я глубоко вдохнула и выдохнула, уперев руки в бока. А, впрочем, какого черта? Изложу ему суть проблемы, а там посмотрим. Сменить помощника никогда не поздно.

— Расскажу. Только пойдем, присядем куда-нибудь. Хочу, чтобы наши лица были на одном уровне, а то шея устает, — проворчала я. Как ни странно, он не стал спорить. Хотя я откровенно напрашивалась, пытаясь понять, стоит ли вообще начинать какое-то взаимодействие с этим человеком. Как бы не пожалеть потом.

Для общения мы устроились на одной из скамеек неподалеку от главного входа. От посторонних глаз нас скрывали тщательно подстриженные квадратные кусты. Влас покосился на них с ненавистью.

— Обкорнали живое растение и рады, — проворчал он. — Привели естественную красоту в соответствие со своими квадратными мозгами. Тьфу!

Я была с ним согласна, но промолчала. Мы не друзья, чтобы обсуждать посторонние темы. И, сдается мне, вряд ли ими станем.

Некоторое время мы сидели молча. Он не торопил, а я старалась подобрать слова, чтобы без особых подробностей изложить суть проблемы. А заодно рассматривала своего потенциального помощника. И чем больше рассматривала, тем более занятным казался мне парень. К примеру, я обнаружила, что из-за патлатых волос не сразу бросается в глаза, что лицо у обладателя бесформенной толстовки вполне симметричное и даже было бы, пожалуй, довольно миловидным, поработай над ботаном толковый стилист. Но парень будто нарочно стремился себя изуродовать: помимо неаккуратной прически, он постоянно морщил лоб и по-дурацки оттопыривал верхнюю губу. А ведь какой потенциал у этого необработанного алмаза! Одни только зеленые глазищи чего стоят. Переодеть бы, заставить выпрямить спину, причесать как следует, привить манеры… Впрочем, это не первый человек в моей жизни, который всячески пытается испоганить грандиозные природные данные. Либо по незнанию, либо, напротив, вполне осознанно.

— Нравлюсь? — вдруг спросил он, поймав меня на разглядывании.

— Нисколько, — честно ответила я. — Но, кажется, ты нарочно сделал все возможное, чтобы производить отталкивающее впечатление. Впрочем, ты нравишься Вике, а мое мнение для тебя не должно иметь никакого веса.

— Между мной и Викой ничего нет! — В голосе прозвучал металл.

— Эй, успокойся, — я миролюбиво подняла руки вверх. — Есть или нет — меня это не касается."

"— Вот именно, — проворчал он, раздраженно запуская пятерню в волосы.

Рукав задрался, и на запястье мелькнула часть татуировки.