Вторжение

«Корабль! Ты выполнишь любую мою команду?»

«Любую разумную», — прошелестел бесплотный голос.

«Твоя самоликвидация входит в их число? Или изменение курса?»

«Нет».

Кратко, ясно, безапелляционно. Эта штука не желала умирать, чем бы ни объяснялось такое решение — заложенной извне программой или природным инстинктом. Маршрут тоже был вне компетенции Литвина, как, вероятно, и истребление экипажа. Вернее, истребить он мог кого угодно, но только своею собственной рукой.

В этом таилась загадка. Он подумал, что Корабль то подыгрывает той и другой стороне, то придерживает за штаны, руководствуясь какими-то странными правилами, не имевшими отношения к логике — по крайней мере, к логике земных людей.

Привести его к покорности? Как? Может быть, страхом? Страх — универсальное средство для тех, кто не хочет умирать…

«Скажи, бино фаата атакуют Землю?»

«Не исключается».

«Но разве это разумно? Ты и твои симбионты против целой планеты?»

«На их стороне превосходство в технологии».

«Зато на нашей — ресурсы. Мир с огромным населением, чёртова уйма всякого оружия, армии, военные базы, космические корабли… Десятки боевых крейсеров, более мощных, чем «Жаворонок». — Литвин сел поудобнее, привалившись спиной к стене кабины. — Не одолеть вам нас, приятель, и потому все завершится распылением. И тебя распылят, и твоих симбионтов. Возможно, не с первого раза и не со второго, но мы народ упрямый. Нас много, всех не перебьёшь».

«Это было бы нежелательно. Крайняя мера. Достаточно уничтожить всех вооружённых. Так считают симбионты».

«Уничтожить всех? Каким же образом? Будешь гоняться за каждым фрегатом от Меркурия до Пояса Астероидов?»

«Нет. Для этого есть вспомогательные модули».

Литвин усмехнулся.

«В самом деле? Было бы любопытно поглядеть!»

Через минуту его улыбка погасла."

"Те угловатые шипы, торчавшие снаружи корпуса… При более подробном рассмотрении — нечто похожее на древние канистры для бензина, огромные, как пять тяжёлых рейдеров, со срезанным углом, где выступало массивное кольцо, жерло аннигилятора. Боевые модули, пояснил Корабль. Они не обладали изяществом и обтекаемой формой земных крейсеров, фрегатов и корветов, но были способны перемещаться как в космосе, так и в атмосферах планет. Они тянулись ряд за рядом, бесконечные, как скалы на побережье космического океана, и, разглядывая их, Литвин с холодеющим сердцем понял, в чём назначение Корабля. Не судно для мирных экспедиций, а форпост агрессии… Гиперсветовой двигатель, чтобы перебросить флот, стратегический центр, чтобы согласовать его действия… Флот был велик — не десятки, а сотни боевых единиц, превосходящих мощью крейсер.