Вторжение

Другие выглядели моложе, но ненамного — у всех вертикальные морщины над переносьем и рты, похожие на птичьи клювы. «Совет старейшин? — мелькнуло в голове. — Только к чему они в лёд вморозились?»

— Посредники, — произнёс Йегг за его спиной. — Айве и… как ск’зать?.. его команда, его группа. Так пр’вильно?

— Правильно, — подтвердил Литвин. — А что это за штука, в которую они погружены? Что они там делают?

— Прибор для ментальной связи, — на этот раз ответила Йо. — У вас нет термина… Не совсем прибор, но нечто, объединяющее интеллекты, когда решают сложную задачу. Они пытаются анализировать данные, что поступают из вашего мира. Они очень, очень опытные… Понять устройство общества и психологию личности — так это у вас называют? — всё, что нужно для успешного контакта. Понять, создать модели, предугадать реакцию…

Литвин усмехнулся:

— И далеко они продвинулись?

— Ясного понимания нет. Взгляни, что они видят."

"Поверх зала с зеленоватым аппаратом возникло новое изображение. Огромная толпа людей в бурнусах и джуббах бушевала под стенами мечети; воздетые вверх кулаки, рты, разинутые в крике, стволы автоматов, зелёные флаги, транспаранты с надписями на арабском и английском… Калимантан? Ассасины? Нет, скорее Багдад или Кабул, решил Литвин. Ассасины этаких сборищ не устраивают и зря оружием не бряцают. Первая заповедь Бирана: поднял автомат, значит, должен пристрелить неверного…

Картина сменилась. Теперь, очевидно, это был отрывок из исторического фильма: яркое солнце, синее море и два корабля под парусами: большой испанский галеон и фрегат с черным пиратским вымпелом на мачте. Сверкнул огонь, вспухли клубы сизого дыма, брызнули обломки реев и досок, заплясало пламя, пожиравшее фальшборт. Испанцы в блестящих кирасах вскинули мушкеты, дали залп, но было поздно — корабли сошлись. Взметнулись канаты и крючья, орда полуголых свирепых корсаров хлынула на палубу, размахивая клинками и топорами. Рухнула мачта, придавив десяток мушкетёров, мелькнула отсечённая рука, ещё сжимавшая клинок… Затем, без всякого перехода, возникло судно на воздушной подушке, белоснежное и огромное, словно плавучий дворец, с надписью по борту: «Трансатлантический паром «Венеция»». Вслед за ним промчался стратосферный лайнер: вид сверху, вид сбоку, салон, заполненный пассажирами, хорошенькие стюардессы и крупным планом напитки, устрицы, икра — видимо, крутили рекламный ролик.

«Вот это да! — подумал Литвин.