Вторжение

Видимо, реплика Хейли воспринималась им как констатация факта, а не упрёк. На флоте и правда был порядок. Флот, разумеется, нёс потери и от стихийных сил, и от людского неразумия и злобы, агрессивности и фанатизма. Первое бывало чаще на Венере с её непредсказуемыми бешеными бурями, второе — на Земле, при поддержке с воздуха антитеррористических операций. Но в пространстве, вне атмосферы, господство ОКС было абсолютным. К тому же накопленный опыт эксплуатации термоядерного привода делал его супернадежным.

— Ваши предложения? — спросил Тимохин, бросив взгляд на Чавеса и уже догадываясь, какой получит ответ.

— Разумеется, мы должны расследовать этот случай и сделать это быстро, очень тщательно и втайне. Время ещё есть — «Жаворонку» полагалось возвратиться через месяц.

Щека Чавеса вдруг дёрнулась, и Тимохин понял, что он скрывает напряжение. Может быть, отчаяние и чувство вины — за всю историю ОКС крейсера в пространстве не пропадали. Однако голос кастильского адмирала звучал по-прежнему спокойно.

— Есть два варианта быстрого расследования. Мы можем направить к Юпитеру «Барракуду» — крейсер сейчас патрулирует за Поясом Астероидов, в выгодной позиции. Примерно в том же районе находится ещё один корабль — исследовательское судно «Коперник», которое движется к Марсу, завершив работы у Юпитера. Второй вариант — послать его вместе с нашим крейсером, если у руководителей экспедиции не будет возражений. Там планетологи со специальным оборудованием. Я навёл справки: у них есть зонд, способный выдержать большие давления.

— Нечто вроде батискафа? — спросил Хейли.

— Да.

— Полагаете, что «Жаворонок» мог погрузиться в атмосферу Юпитера?

— Не исключаю, хотя такой маневр кажется безумием. Кессиди — опытный навигатор.

Наступила тишина. «Барракуда» была приписана к Третьему флоту, который курировал Тимохин, и выбор оптимального решения зависел от него. Насупившись, он проворчал:

— Пора бы озаботиться строительством базы у Юпитера. Чем плох Ганимед? Или Каллисто? Вполне подходят… Ну, об этом после. Я думаю, пусть «Барракуда» идёт одна. Этих планетологов так просто не развернёшь, такое изменение маршрута нуждается в согласовании, и мы потеряем время. Не говоря уж о секретности… Я согласен с Чавесом: если «Жаворонок» погиб, мы должны доискаться причины, а с информацией не спешить. Всему своё время.

— Собственно, мы так и делали всегда, — сказал Хейли, взглянув на портреты. — С эпохи Янга, Робена и Ильина. Внутреннее дело флота есть внутреннее дело флота. Не так ли, коллеги?"

"Когда адмиралы направились к лифту, Тимохин обернулся и посмотрел на каменных львов с головами царей в высоких тиарах. Их лица и глаза были непроницаемы, но ему показалось, что они предвещают беду.