Второй шанс. Книга первая

Приходилось признать, что дар инспиратора у наследного кронпринца был весьма выдающимся.

- Так, записал, продолжим.

И отложив конспект, кронпринц вновь посмотрел на меня.

Низкий столик в спальне его императорского высочества, на кровати его высочества. Два часа ночи. Четыре канделябра с тремя свечами каждый, искры изолирующего заклинания кромкой по стенам, окнам потолку и полу, я в ночной сорочке и бежевом халате поверх нее, с волосами, которые так и не успела собрать, и полный энтузиазма, сил и жажды продолжать Каенар.

- Да, господин, - чувствую себя заведенной куклой.

- К слову, Асьен, какой соус ты любишь?

Никакой! А мраморную говядину не перевариваю вовсе, меня от одного ее вида воротит, потому что именно ее, как один из самых дорогих деликатесов, весьма часто подавали при дворе Эльтериана.

- Это не имеет значения, господин, продолжайте, у вас, вынуждена признать, прекрасно получается."

"- Ммм, ты меня похвалила. Нечто новое. Впрочем, со словами одобрения ты запоздала… примерно так с момента окончания моей речи в соборе!

Вот что я здесь делаю? И за что? За что мне все это?

- Вот как? -спросила, старательно не глядя на кусок мяса с весьма сомнительным по моему мнению вкусом. – Но, ваше императорское высочество…

- Не называй меня так!

- Хорошо, - я привыкла быть покорной. - Мой господин, разве мое мнение имеет значение?

Вполне адекватный вопрос. Но, реакция на этот вопрос оказалась не настолько адекватной.

Каенар практически прожигая меня взглядом, явно жаждал высказаться, однако миновала секунда, вторая, третья, и Ангел Смерти произнес:

- Вы совершенно правы, Асьен, ваше мнение не имеет никакого значения. Благодарю вас за напоминание. Продолжим.

И неистовое желание испытать сомнительный вкус мраморной говядины накрыло с головой. Обмакнуть в соус, обжигающе острый, и, наконец, заполучить желаемое. Голод, и вовсе не по причине голода, а скорее являющийся алчным желанием проглотить этот конкретный кусочек мяса, охватил все мое существо. Рука дрогнула, нетерпение диким зверем рвалось из груди, в момент, когда мясо коснулось ярко-алого острого соуса, я едва ли сумела сдержать удовлетворенный стон, и вдруг… у меня пропало всяческое желание есть мясо.

Совершенно внезапно, я осознала, что сижу на постели мужчины, на мне лишь халат и тончайшая шелковая сорочка, но на нем одежды еще меньше лишь ночная рубашка и пижамные брюки из шелка. И мой взгляд медленно оставив многострадальную мраморную говядину, переместился на мужчину, сидящего передо мной.

У Каенара было очень красивое лицо. В меру хищное, как и у большинства аристократов, весьма мужественное - вот этим изящные и изнеженные аристократы похвастаться не могли, а еще невероятно притягательное.