Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

Чего вы от меня хотите?

— Я поясню, — Кострова распрямилась и грациозно опустилась на стул, расположенный прямо напротив Стаси. — В твоем возрасте очень легко стать марионеткой в мужских руках. Безвольной куклой. Девочкой для утех. Гормоны. Первая влюбленность. По своей воле, или же поддавшись уговорам… ты можешь совершить опрометчивый шаг, о котором будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Не торопись… взрослеть в этом плане!

Покраснев от кончиков пальцев, до кончиков волос, Стася возмутилась:

— Да вы что, серьезно? Я ни с кем не сплю, если вы об этом!

— Тебя несколько раз ловили в объятиях Тюрина. В коридорах. После отбоя.

— Мы просто целовались! Всех вокруг целуют, а меня не могут, что ли?

— Поцелуи подразумевают… некое продолжение.

— Неправда!

— Еще какая правда.

— Я… я…

— У тебя к нему чувства? Ты его любишь?

Глава 7

Десять лет назад…

Банальный вопрос застал Стасю врасплох.

«Пф! Какая глупость!»

Тарас нравился ей, но не более. Он действительно дважды подлавливал ее в коридоре. И оба раза… благородно и безвозмездно… учил ее целоваться.

«Только и всего!»

Смущенная до крайности, девушка приложила холодные ладони к своим пылающим щекам. Сражаясь за дыхание, едва различимо покачала головой.

— Нет.

— А себя любишь?

— Да.

— Точно?

— Конечно!

— Значит, будешь бдительна в отношениях с парнями? Будешь осторожна?

Не то, чтобы эти отношения были. Или же планировались.

Но Стася утвердительно кивнула, невнятно промычав:

— Угу.

— И с вредными привычками завяжешь?

— Постараюсь.

— За одно уж постарайся и успеваемость подтянуть. Хорошо?

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Я могу положиться на твое слово?

— Да! — раздраженно.

Галина Петровна улыбнулась:

— Что, ж… беги тогда! Свободна!

Сорвавшись с места, Стася помчалась в сторону выхода.

Но остановилась, не в силах более терпеть к себе подобное отношение.

— Если хочешь о чем-то спросить, спрашивай сейчас! — будничным тоном бросила Кострова, верно истолковав ее внезапное замешательство.

И Стася не выдержала. Набрав воздуха в грудь, обиженно выпалила:

— Зачем вы так со мной? Что я такого сделала? Почему всегда и во всем виновата одна я? Почему вы замечаете только мои косяки? Мне одной в этих стенах шестнадцать лет? Только я пробовала курить и пить? Только меня целуют по ночам в коридорах? Нет! Так почему именно меня вы постоянно вызываете к себе на ковер, и тыкаете носом во все это дерьмо, как котенка нашкодившего? За что? За что вы меня… так люто ненавидите?

Девушка замолчала, испытывая жгучий стыд за свою несдержанность.

А Галина Петровна изумленно охнула, прикрыв рот ладонью.