Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

Стася в подробностях поведала женщине ту горькую правду, с которой сама еще толком не свыклась. Рассказала, как на исповеди — ничего не тая.

А потом, пребывая в полнейшем раздрае и растерянности, спросила:

— Что же мне делать, Ульяна Семеновна? Что мне теперь со всем этим делать?

Она ответила не сразу. Сперва крепко призадумалась над чем-то.

После чего решительно встала из-за стола.

— Идем, — грустно улыбнулась. — Я покажу.

Ведомая любопытством, Стася послушно поковыляла за ней.

И недоуменно уставилась на женщину, когда они остановились в прихожей.

Ничего толком не объясняя, Ульяна Семеновна впихнула ей в руки пуховик.

А следом сумочку, телефон и ключи.

— Что вы делаете? — растерялась Стася.

— А на что похоже? — невозмутимо фыркнула женщина, схватив с полки флакончик духов и щедро опрыскав ее ими. — Собираю тебя в путь-дорогу!

— В какую еще… апчхи!

— Поезжай! — строго перебила ее Ульяна Семеновна. — Поезжай к нему немедленно! Он открылся, и ты ему всю правду расскажи! Сколько можно мучиться и страдать? Жизнь коротка! Поговорите по-человечески, наконец!

— Поговорю. Но завтра. На ночь глядя такие дела не делаются!

— Еще как делаются! — отмахнулась женщина, подталкивая ее к обуви. — Как раз ночами и делаются!

— Нет. Я так не могу. А Настюша…

— Все! — прикрикнула на нее Ульяна Семеновна. — Ничего с твоей Настюшей не случится. В тепле. В безопасности. Под присмотром. Накормлена. Напоена. Спит крепким сном и до утра не проснется. Ты лучше о себе подумай. И о мужике своем, которого ты до сих пор любишь до безумия! И не надо убеждать меня в обратном — глаза не врут! Ни твои, ни его! Поэтому… ступай, милая! Ступай! И чтобы я тебя… раньше обеда не видела!

— Ульяна Семеновна, да вы с ума сошли?

— Сошла-сошла! — поддакивала она, вытесняя ее в подъезд. После чего трижды перекрестила Стасю и захлопнула дверь прямо у нее перед носом.

Глава 49

«Неужели, я собираюсь сделать это? Неужели, прямо сейчас?»

Верилось с трудом. Даже стоя под дверью квартиры, в которой теперь проживал Ян… Стася все еще не верила в реальность своих намерений.

И никак не решалась нажать на этот чертов дверной звонок. Прекрасно понимала, что ее признание станет началом конца. Что пути назад уже не будет. О, она в красках представляла реакцию Яна на правду о Настюше.

«Он жутко разозлится. Как пить дать! Будет кричать, бросаться в меня обвинениями. Возможно, он даже… возненавидит меня! Ведь я… ничем не лучше него. И пусть причины у нас разные, итог один — оба мы лгали!»"

"Говорят, перед смертью не надышишься. Но Стася пыталась. До последнего оттягивала момент истины, замерев напротив его двери безжизненной статуей. Взволнованная. Напряженная. Раздираемая сомнениями и противоречиями. Ее сердце оглушающим набатом тарахтело в груди.