Второй шанс для попаданки

М-да, видимо, мои чувства к генералу — секрет только для него. Ведь не предложил бы он дружить безответно влюблённой в него женщине? Думать, что там всё настолько плохо, не хотелось.

Вечером, как и обещал, он позвонил.

— Ну как ты, разобралась с требованиями и списком?

— Конечно, завтра всё куплю. Никаких проблем.

— Знаешь, у меня как-то на душе тяжело. Ты точно не держишь на меня обиды?

Ну, естественно, у тебя на душе тяжело, она-то знает, чего ты на самом деле хочешь, вот и мечется от неудовлетворённости.

— Мне было очень больно, Лукас, но я тебя простила и не хочу возвращаться к этой теме. Просто никогда больше так не делай.

— Я обещаю. Хочешь, поклянусь на крови? — Он помолчал, не дождавшись от меня радостных криков, и продолжил: — Ещё хотел спросить, чего всё-таки от тебя хотел Обережный?

— Да ничего такого, Лукас, он просто обиделся, что я не к нему на практику пошла, и высказывал свои претензии.

— Ещё чего не хватало! Если будет доставать, обязательно скажи мне, я с ним сам поговорю.

— Обязательно скажу, мы же друзья. — Ага, жди, скажу, чтобы ты его прибил за его наглые инсинуации? — Забудь вообще о нём.

Мы ещё поболтали на отвлечённые темы и, пожелав друг другу спокойной ночи, распрощались.

Перед сном я размышляла о неопытности Люка в любви и о том, что в их мире всё не так, как у нас, но то, что достаётся даром, не ценится ни тут, ни там. Мужчина — охотник по своей сути, значит, я обеспечу Лукасу и охоту, и жертву в своём лице. А что делать? Мы сами кузнецы своего счастья.

Глава 22

Наконец пришёл день Ч: сессия сдана, волшебная сумка собрана, настроение решительное. Пора отправляться на практику и показать Лукасу, где раки зимуют, а точнее, ткнуть носом в разницу между дружбой и любовью.

Я была полна энтузиазма и веры в успех. План мой был прост: никаких провокаций для вызова сцен ревности, никаких фривольных нарядов с целью соблазнить, никакой навязчивости с моей стороны, только ровная дружба, как и с остальными сослуживцами.

Мы с Мефодием присели на дорожку, я расцеловала его в обе щеки, он пустил слезу.

— Стефа, только вернись живой, мы ждём тебя, — с надрывом и пафосом простонал он.

— Уймись, я не на фронт иду, — оборвала я театральное представление. — И буду в полной безопасности.

Потискала кошек, которые тоже присели рядом с нами «на дорожку», взяла сумку и направилась к портальной площади УМИЖ, месту нашего сбора.

Настроение было преотличнейшее, примерно как перед сменой в пионерлагере: приключения, новые знакомства и впечатления.

Лукас встречал вновь прибывших сам и отмечал в списке.

До этого дня мы созванивались каждый вечер, как и раньше.