Второй шанс для попаданки

Профессор Кулакин обучал нашу пятёрку искусству целостности со своим оружием, то есть под его руководством мы пытались вырастить из «волшебной палочки» «меч-кладенец», который впоследствии будет появляться у нас в руке по мере надобности прямо из браслета.

— Готова. Терпеть не могу «бой»!

— Я тоже! Но что поделать?

— Ты права. Нечего. А у тебя когда по расписанию «дар»? — Мила это спрашивала ежедневно и, замерев, ждала моего ответа.

«Дар» у всех студентов вёл ректор, и мне было не очень понятно, почему на его предмете мы оказались в группе с Маркусом Шоу вдвоём, волей-неволей став напарниками.

Надеюсь, Мила не ревновала, ведь эти уроки мне нравились больше остальных.

Во время пар у ректора студенты, соответственно и мы с Шоу, снимали все артефакты и учились чувствовать свою магию: её течение по энергетическим каналам, которое должно было быть плавным и равномерным, а дар требовалось научиться контролировать и, так сказать, включать и выключать по желанию."

"Сначала мне показалось, что ректор Уман мне не рад. Видимо, зная, что я дикая, он вспоминал Елену, но, узнав меня лучше, Максимилиан успокоился. Он понял, что я далека от плетения интриг, и обучал меня владению даром наравне с элитником Маркусом.

За прошедший месяц мы с Маркусом научились медитировать, чувствовать течение магии и контролировать свою защиту. Только недавно у нас начало получаться не слышать мысли друг друга в состоянии медитации. То есть мы научились выставлять щиты подсознательно.

Видимо, всё это примирило звезду экранов с моим существованием, поэтому нас с Миланой его компания не задирала никогда.

— Стеф, а он очень сильный? — спросила Мила у меня по дороге в универ.

— Кто?

Вообще-то, среди магонцев было не принято обсуждать свой дар и силу, это считалось неприличным. В документах обозначалось только то, что определялось на глаз, то есть слабый, средний или сильный маг. Это можно было понять и по его ауре, но вот насколько слабый слаб, а сильный силён, никто не знал.

— Маркус! Кто, кто…

— Мила! Разве можно это обсуждать?

— Между подругами можно. Вот у меня средний дар целителя, и в подгруппе двенадцать человек! — выпалила она как на духу. — Элитников всего трое. Теперь ты колись!

— Сильный он, Мил, очень, — пришлось сознаться мне.

— Я так и знала! А про свою козу он тебе рассказывает?

— Ты что? Мы не настолько близки!

— Жаль.

Каролина Обережная, та самая стервозная блонда, лицо которой с первого дня мне казалось знакомым, не отлипала от Маркуса.

Да-да, за месяц я выучила, как кого зовут, артефакты памяти работали хорошо.

— Вечером придёте с сестрой смотреть кино?

— Конечно!

— Только после девяти, мне ещё «лекарства», «животных» и «основы» учить.

— Да мне тоже.