Второй шанс для генерала драконов

И я делаю жадный, глубокий вдох, осознав, что до сих пор почти не дышала. На лице мужчины обычное холодное равнодушие. Он приказывает:

— Будешь его носить, не снимая. Если браслет потемнел, ничего не ешь и не пей. Чем темнее он становится, тем опаснее отрава.

Перевожу растерянный взгляд с еды на браслет.

Так вот почему серебро потемнело!

— То есть... Она подсыпала мне яд?

— Не смертельный. Что-то вроде легкого слабительного, — и вдруг добавляет с усмешкой: — Ну что? По-прежнему хочешь, чтобы я ее отпустил?

Молча киваю, хотя этот кивок дается мне намного тяжелее предыдущего. Дракон склоняется к моей голове так близко, что почти касается моего лба подбородком.

Тихо произносит:

— Я привык подрезать лживые языки. Почему на сей раз мне сделать исключение?

— Ей тяжело дался мой приезд сюда. Из сострадания к ее чувствам, — говорю, с трудом выговаривая эти слова, — прошу вас ее пощадить!

Сама себе не верю. Я ли это?

Защищаю женщину, которая пыталась меня запугать и которая спит с моим мужем. Да, не настоящим, но все-таки мужем!

— Вижу, ты сильно хочешь ей помочь, — задумчиво заключает он.

— Да. Хочу, очень хочу! — признаю с облегчением, впервые чувствуя, что меня, наконец-то, услышали.

Но уже со следующими словами я понимаю, что ошиблась. Меня не услышали, а увидели возможность получить нечто особенное.

Дракон поднимает мое лицо за подбородок. Заставляет встретиться взглядом с его глазами, голодное выражение которых меня не на шутку пугает, и заявляет:

— Я исполню твое желание при одном условии.

— Каком? — напрягаюсь всем телом, уже предчувствуя подвох.

Глава 7

— Я отпущу Шаиду, если ты проведешь ночь в моей кровати.

Делаю глубокий, судорожный вдох.

Запах вереска и дыма снова бьет в ноздри, лишь усиливая смятение.

Судя по его потемневшим глазам, изучающим зону моего декольте, он сейчас не о совместном сне думает! И не о невинном поцелуе на ночь!

Его предложение гораздо вульгарнее, и оно настолько неожиданно, что теряю дар речи на несколько мгновений. Затем восклицаю:

— Я не собираюсь делить с вами кровать! Услышьте меня, пожалуйста! Мне от вас нужен только развод!

— Ты. Моя. Жена, — рычит он, вмиг нависая надо мной. — Приехала ко мне сама. По доброй воле. Забыла? Могу взять тебя силой в любой момент!"

"Его крупные ладони опускаются на стену справа и слева от моей головы, словно фиксируя на одном месте. Скулы заострены, рот плотно сжат, в темно-карих глазах мелькает бешенство — похоже, генерал не привык к отказам. Его реакция заставляет меня съежиться и затихнуть.

Я могла бы многое сказать. Что приехала сюда, чтобы по доброй воле развестись. И что нельзя злоупотреблять моей наивностью и неопытностью. А вместо этого, отвернувшись, молчу.

Снова рассматриваю вазы — синие и красные пятна на фоне светлой стены.